— Да, мадам, именно так.
Некоторое время длилось молчание, а затем раздался истошный вопль:
— Нет, этого не может быть! Это сон! Ночной кошмар! Разбудите меня! Слышите, разбудите! Я не могла умереть! Я еще не готова умереть! Мне такое и в голову не могло прийти! Но если я умерла, то почему я не в аду, не на небесах? Что это за комната? Ведь это обычная комната.
— Да, мадам, вас привели сюда и позволили воспользоваться телом этого господина.
— Господина? — Она судорожно ощупала пиджак и провела рукой по лицу. — Да, это мужчина. Значит, я мертва! Я умерла! Что же мне теперь делать?
— Вы здесь для того и находитесь, чтобы мы могли вам все объяснить. Вы, насколько я понимаю, были светской дамой, обеими ногами стоящей на земле. И вас в той жизни интересовали только материальные блага.
— Я ходила в церковь. Каждое воскресенье в церковь Спасителя.
— Это еще ничего не значит. В расчет принимается только ежедневная духовная жизнь, а вы жили лишь материальным, потому-то вы и привязаны сейчас к земле. Когда вы покинете тело этого господина, вы вновь окажетесь в собственном теле, в знакомой обстановке, но никто вас не увидит. Вы останетесь невидимой, сколь бы ни пытались привлечь к себе внимание. Вашу телесную оболочку похоронят, но вы по-прежнему будете существовать, такая же, как всегда.
— Но что же мне делать? Что я могу сделать, а?
— Вам следует принять все происходящее с легким сердцем, понимая, что это необходимо для вашего очищения. Мы можем освободиться от материальной оболочки, только пройдя через страдание. Все будет хорошо. Мы станем молиться за вас.
— О, пожалуйста! Мне это сейчас так необходимо! О Господи!.. — Голос затих вдали.
— Нехороший случай, — сказал, поднимаясь с подушек, китаец. — Эгоистичная женщина, плохая женщина. Живет для удовольствий. Плохо обращается с теми, кто вокруг. Ей придется много страдать. Но вы направили ее по верному пути. Мой медиум устал. Многие ждут, но сегодня мы больше не примем никого.
— Доброе ли дело мы делаем, Чанг?
— Много добра, много добра.
— А где все эти люди, Чанг?
— Я уже вам говорил.
— Это так, но я хочу, чтобы ваш рассказ услышали и эти джентльмены.
— Семь сфер окружают землю, самые тяжелые внизу, самые легкие — наверху. Первая сфера — на земле. Эти люди находятся в ней. Каждая сфера отделена от другой, поэтому вам легче общаться с этими людьми, чем с теми, кто находится в других сферах.
— А им, соответственно, легче общаться с нами?
— Да. Но надо быть осторожным, когда не знаешь, с кем говоришь. Надо прежде расспросить духа.
— А к какой сфере принадлежите вы, Чанг?
— Я из четвертой сферы.
— А в какой по счету сфере духи начинают чувствовать себя поистине счастливыми?
— В третьей. Страна вечного лета. В Библии она названа третьим небом. Много мудрости в Библии, только людям не дано ее постичь.
— А седьмое небо?
— О! Там пребывает мессия. В конце концов все попадут туда — вы, я, все.
— А что за ним?
— Слишком сложный вопрос, мистер Мейли. Бедный старый Чанг не знает так много. А теперь прощайте! Да благословит вас Господь! Я ухожу.
Сеанс закончился, а через несколько мгновений Тер-бейн, бодрый и улыбающийся, уже сидел на диване, явно не помня ни о чем, что произошло. Он не располагал лишним временем, к тому же жил достаточно далеко, поэтому сразу же собрался уходить, унося с собой единственную награду за труды — благословение тех, кому он помог. Маленький, скромный, бескорыстный человек, где окажется он, когда все мы займем истинные места, предназначенные для нас Творцом, по ту сторону добра и зла?
Но на этом собрание не закончилось: гостям хотелось поговорить, а чете Мейли — послушать.