— Здесь, — повторил Мейли, — на поверхности земли. Вы и сами могли в этом убедиться, когда ездили в Дорсетшир. Все, что происходило там, происходило на земле. Это был вопиющий случай, что сделало его еще более зримым и наглядным, но в целом он не является исключением из общего правила. Мне кажется, что земля буквально наводнена привязанными к ней душами и что, когда начнется, как говорится в пророчествах, великое очищение, это будет не только во благо им, но и во благо живущим на земле.
Мелоун вспомнил странного провидца Миромара и его речь на собрании членов Спиритуалистической церкви в тот вечер, когда они с Энид впервые посетили ее.
— Вы что же, полагаете, что грядет какое-то бедствие?
Мейли улыбнулся.
— Это слишком долгий разговор, сейчас не до него, — сказал он. — Я полагаю… Но — вот опять появился Чанг!
Дух-поводырь вступил в разговор.
— Я вас слышал. Я сижу и слушаю вас, — сказал он. — Вы говорите о том, что произойдет. Пусть предначертанное свершится! Время еще не пришло. Когда же настанет час узнать правду, вам сообщат. Запомните это. Все к лучшему. Все, что ни происходит, — все к лучшему. Бог не совершает ошибок. Вокруг меня те, кто нуждается в вас, я ухожу.
Быстро сменяя друг друга, перед собравшимися прошли несколько духов. Один из них оказался архитектором, который сообщил, что жил в Бристоле. Он не творил зла, он просто отметал от себя любые мысли о будущем, и вот теперь скитается во тьме, и ему нужно указать путь. Другой дух жил в Бирмингеме. Он был образованный человек, но материалист. Мейли никак не удавалось убедить его в том, что он действительно умер. Затем появился очень шумный и рьяный субъект, отличавшийся крайне примитивными религиозными взглядами, ограниченный и нетерпимый. Он постоянно повторял слово «кровь».
— Что это за непристойный балаган? — несколько раз спросил он.
— Это не балаган. Мы здесь для того, чтобы вам помочь, — ответил Мейли.
— Я не нуждаюсь в помощи дьявола!
— Неужели вы полагаете, что дьявол станет заниматься тем, чтобы спасать заблудшие души?
— Это одна из его уловок! Говорю вам, это от лукавого! Имейте в виду, я не желаю принимать в этом участия!
Тут же незамедлительно возник спокойный, загадочный китаец.
— Хороший человек. Глупый человек, — еще раз повторил он. — Много время. Поймет лучше когда-нибудь. Теперь — тяжелый случай… Очень плохой случай. Ох!
Он откинулся на подушки и не поднялся даже тогда, когда женский голос позвал:
— Джанет! Джанет!
После некоторой паузы голос раздался вновь:
— Джанет, ты слышишь? Где утренний чай? Джанет! Нет, это невыносимо! Сколько можно тебя звать! Джанет! — Фигура на диване приподнялась, моргая и протирая глаза. — Что происходит? Кто вы? И по какому праву находитесь здесь? Известно ли вам, что это мой дом?!
— Простите, но это мой дом.
— Ваш?! Да как же это может быть, если я нахожусь у себя в спальне? Сейчас же убирайтесь отсюда вон!
— Сожалею, но вы не понимаете, где находитесь.
— Я сейчас же прикажу, чтобы вас выгнали взашей! Какая наглость! Джанет! Джанет! Похоже, сегодня утром никто не хочет позаботиться обо мне.
— Оглянитесь вокруг, мадам! Разве это ваша спальня?
Тербейн ошалело поглядел вокруг.
— Да я в жизни не видела этой комнаты! Где я? Что все это значит? Вы производите впечатление приятной дамы. Ради бога, объясните мне, что происходит! Мне так страшно, так страшно! Где же Джон и Джанет?
— Вы ничего не припоминаете?
— Я помню, что строго отчитала Джанет. Это, видите ли, моя горничная, а в последнее время она стала такой небрежной. Да, я сердилась на нее. Я настолько рассердилась, что даже слегла. Врачи рекомендовали мне не волноваться, но как можно заставить себя не волноваться? Еще я помню, что начала задыхаться и тогда попыталась позвать Джанет… Но почему я оказалась в другой комнате?..
— Ночью вы переселились в мир иной.
— В мир иной? Вы хотите сказать, что я умерла?