— Потом они являются к нам и рассказывают, чего им удалось достичь. Это довольно распространенная практика, которая получила у нас название «кружки спасения».
— Я слышал о них. Хотелось бы посетить собрание одного из таких кружков: ваши слова меня здорово заинтересовали. Спиритуализм так многогранен, и я был бы крайне признателен, если бы вы помогли мне открыть для себя и эту его сторону.
Мейли задумался.
— Мы предпочитаем лишний раз не выволакивать этих несчастных существ на свет божий. А с другой стороны, хотя в полной мере вас нельзя причислить к спиритуалистам, вы показали, что относитесь к данному предмету с достаточным пониманием и сочувствием. — С этими словами он взглянул на жену, которая улыбнулась и благосклонно кивнула.
— Ну, вот вы и получили разрешение. Могу вам сообщить, что мы сами руководим небольшим «кружком спасения», и как раз сегодня ровно в пять часов состоится один из еженедельных сеансов. Наш медиум — мистер Тербейн. Обычно мы не приглашаем никого, кроме священника Чарльза Мейсона, но если вы хотите приобщиться к нашей деятельности, будем рады вашему присутствию. Тербейн скоро придет. Он служит носильщиком на вокзале, поэтому не может свободно распоряжаться своим временем. Да-да, духовная сила способна неожиданным образом обнаруживаться в самых скромных представителях рода людского, но так уж от века заведено — пророками древности чаще всего становились рыбаки, плотники, шатерники или погонщики верблюдов. Да и в наши дни наивысшим духовным даром в Англии наделены шахтер, ремесленник, носильщик, матрос с баржи да поденщица. История повторяется, и жалкий судейский, приговоривший Тома Линдена, — воплощение Феликса[22], устроившего судилище апостолу Павлу. Все возвращается на круги своя.
Глава десятая
«De Profundis»[23]
Наши герои еще не закончили чаепитие, когда доложили о прибытии преподобного Чарльза Мейсона. Ничто так не сближает людей, как духовные искания, поэтому неудивительно, что Рокстон и Мелоун, лишь однажды видевшие этого человека, мгновенно почувствовали к нему симпатию, какой не испытывали к людям, знакомым им на протяжении многих лет. Подобное родство душ — неотъемлемая часть таких сообществ. Когда в дверях появилась долговязая и неуклюжая фигура священника — лицо озарено доброй улыбкой, ясным светом лучатся глаза, — им показалось, что вошел близкий друг. Мейсон сердечно приветствовал собравшихся.
— Все в трудах да в заботах! — воскликнул он, пожимая каждому руку. — Надеюсь, новые впечатления не будут столь ужасны, как то, что нам пришлось испытать в прошлый раз.
— Клянусь Богом, — ответил Рокстон, — с тех пор я не устаю восхищаться вами, отец мой!
— Да что же такое он совершил? — с любопытством спросила миссис Мейли.
— Что вы, что вы! — воскликнул Мейсон. — Просто я в меру своих скромных сил попытался направить на путь истинный заблудшую душу. И хватит об этом! Хотя именно ради подобных дел мы еженедельно собираемся в доме наших милых хозяев. Ведь сам мистер Мейли научил меня этому мастерству.
— Что ж, у нас большой опыт по сей части, — отозвался Мейли. — И вы, Мейсон, играете здесь не последнюю роль.
— Но я никак не пойму главного! — прервал их Мелоун. — Прошу вас, просветите меня на этот счет! Допустим, я соглашусь с вашей гипотезой о том, что мы окружены вполне материальными духами, привязанными к земле, которые не могут понять, куда они попали и что с ними происходит, и потому нуждаются в нашем руководстве и совете. Я правильно излагаю вашу теорию?
Супруги Мейли кивнули в знак согласия.
— Но у них есть умершие родственники или друзья, которые, возможно, иначе ощущают себя на том свете и осведомлены о печальной участи своих собратьев. Им открыта истина. Не кажется ли вам, что они могут помочь этим несчастным намного лучше, чем мы?
— Вполне уместный вопрос, — сказал Мейли. — Конечно же, мы задавали его духам и теперь знаем ответ. Дело в том, что они буквально привязаны к земле, ибо слишком плотны и тяжелы, чтобы подняться вверх. Остальные же, вероятнее всего, находятся в духовной сфере, очень далеко от них. Наши подопечные объясняют, что они намного ближе к нам. К тому же нас они хорошо знают, а тех, что наверху, — нет. Поэтому именно нам сподручнее установить с ними контакт.
— Как-то нам явилась такая милая и несчастная темная душа…
— Моя жена любит всех и вся, — пояснил Мейли. — Она готова беседовать даже с несчастным заблудшим дьяволом.
— Конечно же, они заслуживают жалости и любви! — воскликнула прелестная дама. — Неделя за неделей мы заботились о бедняжке, — а его действительно вызвали из самого глухого уголка, — и однажды он в восторге вскричал: «Матушка явилась! Моя матушка здесь!» Мы, естественно, спросили его, почему она не приходила раньше. — «Как же она могла прийти, — ответил он, — если я находился в такой тьме, что она не в состоянии была меня разглядеть!»
— Все это хорошо, — сказал Мелоун, — но, насколько я понимаю вашу идею, за всем следит некий высший дух, поводырь, или надзиратель, который и приводит страдальца к вам. Если он осведомлен о существовании такового, то есть все основания полагать, что и в более высоких духовных сферах могут знать о нем.
— Нет, — ответил Мейли, — это миссия, выполнение которой доверено лишь ему. Приведу случай, иллюстрирующий, насколько одна сфера отделена от другой. Однажды нас посетила некая заблудшая душа. Наши привычные визитеры даже не подозревали, что она находится среди них, пока мы не привлекли их внимание к ней. А когда мы спросили у заблудшей души, не видит ли она, что окружена подобными ей, то услыхали в ответ: «Я вижу свет и больше ничего».
Беседу прервал приход мистера Джона Тербейна, носильщика с вокзала Виктория, полноватого человека с бледным и печальным лицом. Он был чисто выбрит и одет в цивильное платье, так что, кроме мечтательных и задумчивых глаз, ничто не выдавало в нем необычайного предназначения.
— Ну что, готова запись? — первым делом осведомился он.
Миссис Мейли с улыбкой протянула ему конверт.
— Мы давно ее подготовили, можете на досуге прочесть. Видите ли, — объяснила она, — бедный мистер Тербейн впадает в транс и поэтому не имеет ни малейшего представления о том, какие с его помощью вершатся дела, поэтому после каждого сеанса мы с мужем составляем отчет — специально для него.
— И каждый раз я не устаю удивляться, — сказал Тербейн.
— Я полагаю, и гордиться, — добавил Мейсон.
— Ну, на этот счет ничего не могу сказать, — застенчиво проговорил Тербейн. — Не думаю, что инструменту следует гордиться тем, что он попал в руки опытного мастера. Это скорее большая честь для меня.
— Милый, добрый Тербейн, — сказал Мейли, с нежностью кладя ему руку на плечо. — Чем лучше медиум, тем он щедрее душой, — так говорит мне опыт общения с людьми. Главное в медиуме — отдавать себя без остатка другим, а это несовместимо с эгоизмом. Но давайте начинать, иначе мистер Чанг на нас рассердится.
— Кто это? — спросил Мелоун.
[22] Ф е л и к с (Деян. XXII, 24–26) — римский правитель Иудеи во времена св. ап. Павла, ок. 53 г. н. э.
[23] D e P r o f u n d i s (лат.) — из бездны (начало молитвы).