В какой-то момент накачанный, раскосой взгляд Тано внезапно упал на одну из огромных статуй, украшавших собой гостиную, и тогрута, продвинувшись чуть вглубь «помещения», тут же, абсолютно не задумываясь, перешла в агрессивное наступление:
- Тыдыдышь! – ещё громче прежнего «героически» выкрикнула наркоманка, так будто сейчас находилась посреди поля боя в сражении с мощнейшими дроидами Гривуса, а не в тихой и уютной квартире сенатора, и при этом столь сильно замахнулась ногой в сторону врага, что поскользнувшись на пролитой воде, моментально рухнула на пол.
- А ты сильный противник, чмыридло облезлое, но я тебе сейчас задам! - оказавшись в абсолютно нелепой позе, аля пятая точка к верху, на полном серьёзе помахав указательным пальцем, пригрозила несуществующему врагу наркоманка.
После чего Асока несколько раз тщетно попыталась встать, однако лишь бесполезно скользя всеми своими вялыми конечностями по полу, цепляясь и хватаясь за что попало, продолжала и продолжала барахтаться на месте, вызывая новый и новый шум.
Понимая, что самой ей так и не удастся принять сейчас в вертикальную позицию, девушка несколько раз выругалась знакомыми ей грязными ругательствами:
- … … … ! Слуги, да помогите же вы мне, хатт вас дери!
Отчаянно уцепившись руками за относительно пострадавший в этой «бойне» диван, у Тано с силой таки получилось поднять себя обратно на ноги, однако остановиться кричать она уже не могла.
- Ну, где вы там все?! Эй, королева гунганов, я дома! А ты где подевалась? - яростно пиная разбросанные осколки, подушки, обломки чего-то, разнесённого вдребезги, голосила на всю квартиру перекачанная тогрута.
Естественно, её «громкое» явление не осталось незамеченным, и на невероятные грохот и шум, устроенные буйной наркоманкой в доме сенатора, тут же сбежались все его обитатели, что сейчас пребывали внутри.
Разодетая в один из своих причудливых нарядов, с изящно переплетёнными в необычную причёску длинными, слегка подкрученными волосами, Падме изумлённо выплыла откуда-то со стороны коридора, ведущего в рабочий кабинет, а следом за ней, перепугано мельтеша, выбежало и несколько облачённых в одинаковую форму служанок. Почтил присутствующих своим появлением и донельзя взбудораженный и шокированный С-3РО, что громко переставляя механические конечности и резкими движениями головы с опаской оглядываясь по сторонам, как всегда бормотал на заднем фоне какую-то ерунду:
- Мамочки, кажется, на нас напали… - донёсся до ушей присутствующих надоедливый механический голос, но, похоже, до золотого дроида сейчас никому не было дела.
С облегчением заметив, что предположения 3РО о возможном вторжении в квартиру сенатора каких-то преступников оказались ложными, первой в себя пришла Падме.
- Асока, ты вернулась! – радостно воскликнула Амидала и, протянув руки вперёд, чтобы обнять абсолютно невредимую подругу, сделала было шаг навстречу Тано, однако дерзость и грубость накачанной тогруты тут же остудили её пыл.
- А ты надеялась, что я не вернусь? - издевательским тоном огрызнулась юная наркоманка, - Боишься, что я твоего мужа уведу, уродина?
Слова Асоки, моментально долетевшие до ушей всех присутствующих, вызвали у служанок неконтролируемую волну тихих смешков, в то время, когда донельзя оскорблённая Падме замерла на месте, чувствуя, как стыд, неловкость, обида и ярость, краснотой проступают на её коже. Так Амидалу ещё не оскорбляли никогда, наверное, потому сенатор даже не сразу нашлась, что ответить на подобную наглость.
Но Тано, будто и вовсе не обращая внимания на то, что только что буквально смешала подругу с грязью, как-то внезапно вновь вспомнила о «сильном противнике», которому она ещё совсем недавно собиралась «задать», и опять начала буянить.
- Дыщь! – громко выкрикнула тогрута, одним ловким движением мощной неконтролируемой волны Силы, сошедшей с её кисти, напрочь снеся голову несчастной статуе, что находилась слева от девушки, а затем, резко замахнувшись второй конечностью, послала точно такой же форсъюзерский приём в сторону Падме.
- Бдыщь!
Видя, что до этого произошло с многострадальным украшением интерьера, Амидала не нашла ничего лучше, как только испуганно отскочить назад от достаточно опасной атаки, в дребезги разнёсшей нечто, находившееся на прежнем месте, у сенатора под ногами, и грозно зыркнуть в сторону всё ещё продолжающих глупо посмеиваться служанок.
Очевидно, что гнева Падме несчастные хрупкие девушки боялись куда больше, нежели повреждений от внезапных, неконтролируемых выпадов Асоки, так как, тут же поняв намёк, несмело рванулись в сторону совсем разбуянившейся Тано, дабы усмирить её. Быстро сообразив своими накачанными мозгами, что её «свободу воли» пытаются насильно ограничить, тогрута незамедлительно перешла в наступление. Громко ругаясь, словно самый последний бомжара с нижних уровней Корусанта, юная наркоманка стала вырываться, брыкаться, извиваться, столь ожесточённо нанося удары несчастным служанкам, что те, одна за другой, получая сильные повреждения, разлетались в стороны, будто тряпичные куклы. При этом, Асока ещё и успевала продолжать нагло дерзить, и так заметно ущемлённой сопернице.
- Что сбежал от тебя твой благоверный на другой край галактики, уродина? Наверное, трахает там сейчас какую-нибудь симпатичную тви`лечку… - девушка на секунду остановилась, довольно улыбнувшись собственным мыслям, а затем влепила такой сильный удар одной из подбежавших служанок, что та даже кувырком перелетела через диван, - Нет… Тогруту! Они его больше возбуждают… - вконец обнаглев и охамев, тут же заявила ещё более непристойную пошлость Тано, вырубив двух других помощниц Амидалы.
- О, мои локаторы, лучше б вы опять этого не улавливали… - от подобного головокружительного оскорбления в сторону его хозяев С-3РО хлопнул себя ладонью по золотому лицу и быстро поспешил удалиться из помещения, дабы впредь не слышать того, что не следовало бы знать приличному дроиду.
А только что пришедшая в себя от всего пережитого ей ранее Падме, аж стиснула свои ухоженные пальчики в кулаки, чувствуя, как медленно ломается её аристократическая, манерная выдержка, под давлением сильных оскорбления, возмущения, ярости и гнева.
- А может не такая уж я и уродина, раз Энакин, всё же, мой муж, а не твой, - наконец-то сорвалась сенатор, не в состоянии больше терпеть подобной наглости от потенциальной соперницы, абсолютно не осознавая, чем сея издёвка могла обернуться для неё самой, и резко двинулась в сторону Тано, дабы помочь служанкам.
Заявление Амидалы было столь смелым и неожиданным для тогруты, что ту от нереального шока с головой поглотила абсолютно дикая, неконтролируемая ярость.
- Это мы сейчас исправим! – от возмущения даже прошипев сквозь зубы, оглушительно взвизгнула накачанная наркоманка и, одним мощнейшим приёмом Силы вырубив всех оставшихся дееспособных помощниц сенатора, резко выхватила с пояса свои световые мечи.
Быстро активировав их, абсолютно обезумевшая Асока, с невероятной для её нынешнего состояния ловкостью прыгнула в сторону несчастной соперницы, словно хищник во время охоты, желая разодрать ту на куски, нанести ей как можно больше вреда и увечий.
И первой жертвой со свистом мелькающих в свете оставшихся ламп помещения зелёных лезвий пали длинные пышные волосы Падме. Умело разрубленная острейшим клинком надвое шикарная причёска до смерти перепуганной Амидалы небрежно растрепалась во все стороны, когда часть её красивых каштановых локонов плавно полетела на пол, а довольная бешеная тогрута с диким хохотом продолжила кромсать всё, что находилось сейчас на сопернице, стараясь сделать ту как можно более уродливой, дабы не радовала глаз супруга. Вот только сенатору в данный момент было совсем не до внешнего вида. Трезво осознавая в каком безумном состоянии находилась Асока, Падме уже действительно стала опасаться за собственную жизнь, и единственной её целью вдруг стало хоть как-то уберечь себя от неминуемой гибели.
Впрочем, стоит отметить, что для человека, не обладающего никакими особыми боевыми навыками, не говоря уже про чувствительность к Силе, Амидала держалась вполне достойно в драке против бывшего джедая. То и дело хватая обломки, осколки хатт знает чего, сенатор отчаянно отбивалась от всё новых и новых атак клинков Асоки до тех пор, пока одна из её попыток защититься от непоправимых увечий, не привела к тому, что Падме-таки удалось выбить из рук Тано левый световой меч. Оружие тогруты устремилось куда-то в неизвестном направлении, когда, совсем взбесившаяся от подобной выходки противницы наркоманка, резко встряхнула ушибленной кистью. В небесно-голубых глазах Асоки внезапно вспыхнуло дикое пламя гнева, ярости, сокрушительной ненависти, сейчас она была готова убить соперницу, уничтожить, просто стереть с лица галактики, и тогрута действительно намеревалась это сделать.
Мощнейшим ударом кулака освободившейся руки, Тано с лёгкостью сбила ошеломлённого сенатора с ног, и с неадекватнейшим видом, прыгнула на неё. Со всей силы замахнувшись оставшимся зелёным кликом, тогрута угрожающе занесла его над соперницей и, одолеваемая жаждой убийства, резко дёрнула оружие вниз, оружие, которое несло за собой смерть.