Ты - моя зависимость (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Да утри свои слёзки и иди опять накачайся, жалкая подстилка для чужих мужей! Ты как была никем, так и останешься никем и никогда не сможешь завязать – ничтожная наркоманка! – «тёмный» образ из ночного кошмара Асоки вновь вмешался в ход событий, и не просто вмешался, он указал Тано на правду, которую она не могла принять, вынести, стерпеть.

Очередное громкое и до боли ненавистное ей слово «наркоманка», очередное порицание и недоверие к её силе воли, очередное издевательство над её чувствами, пусть даже и воображаемого «призрака» соперницы, довели тогруту до исступления. И она совсем слетела с катушек.

Асока уже не разбирала, где были галлюцинации, а где реальность, не видела и не слышала ничего вокруг, её сердце, её душу, её мозг заполнили отчаяние, ненависть и слепая ярость. И Тано просто взбесилась.

- Куда это ты собралась?! – оглушительно рявкнула она, - Я ещё не всё сказала! – резко хватая Падме за широкий рукав роскошного платья, тогрута с силой дёрнула её обратно, - Сейчас ты у меня за всё получишь!

Потребовалось всего пару мгновений, и обезумевшая от собственной злобы хищница, прыгнула на сенатора, словно на свою добычу во время охоты на Шили. Изъедаемая болью, гневом, яростью, Асока со всей силы молотила кулаками туда, куда только попадала, так и жаждя вцепиться в красивое личико соперницы своими острыми ногтями. Тано шипела, угрожающе демонстрируя её белоснежные клыки, и трепыхалась, избивая бывшую лучшую подругу, при этом грубо и бесцеремонно потроша необычную причёску Падме и раздирая в клочья дорогущее новомодное платье.

Видимо, у жены Скайуокера сработал инстинкт самосохранения, активно подпитываемый гневом из-за столь длительно накапливаемой и скрываемой ревности, потому как та тоже в долгу не осталась. Весьма успешно отбиваясь от ударов, наносимых ей Асокой, Амидала, пожалуй, впервые в жизни сражалась как разъярённая самка какого-то галактического хищного монстра, тоже стараясь, в пылу злобы причинить Асоке как можно больше боли: била кулаками, царапала ногтями, драла одежду и рвала за лекку, - пока несчастный 3РО лишь в панике наворачивал круги, около катающихся по полу соперниц и испугано, насколько это вообще было возможно для дроида, бормотал нелепости, вроде - «Спасите… Помогите… Что же делать?».

Эффектная «кровавая» драка продолжалась бы ещё довольно долго, пока одна из «разъярённых самок, не поделивших самца» не победила бы вторую, вероятнее всего, просто изуродовав и придушив на месте, если бы в потасовку хозяек не вмешались слуги. Двое наиболее смелых официантов, обслуживающих обед в квартире сенатора - тви`лек и тот же родианец, которого шкумтила за рукав тогрута, с огромным трудом разняли вцепившихся друг в друга мёртвой хваткой Асоку и Падме, чем, кстати, соперницы были очень недовольны.

Всё ещё находясь во власти бушующих, негативных эмоций, женщина и девушка, вопреки своему воспитанию и здравому смыслу, громко кричали разнообразные оскорбления, с гневом порывались друг к другу, просто извиваясь в руках работников. Ровно за секунду до того, как их окончательно растащили в разные стороны, Падме в ярости успела оторвать кусок бордовой юбки Асоки, на что та в ответ, с силой вцепилась ей в волосы, больно выдёргивая оттуда дорогущую, золотую заколку в виде шпильки с украшенным узорами и камнями наконечником.

И если Амидала тут же успокоилась, когда до неё вдруг дошло как сильно она опозорилась, устроив такое на глазах чужих людей, когда оказалась где-то в стороне от гущи событий. То пьяная, сумасшедшая, неудержимо-дикая Тано взбесилась ещё сильнее. Абсолютно разгневанная тем, что ей не дали как следует начистить милое личико соперницы, тогрута громко взвизгнула, выматеревшись какими-то совсем уж низменными словами, и проорав родианцу:

- Да отпусти ты меня … , что б тебя … ! – с такой силой наступила тому на ногу, что кричать и корчиться от боли далее пришлось уже ему.

Совсем не ожидав такой прыти от, казалось бы, мелкой, миловидной девчонки, мужчина как-то невольно выпустил ту из крепкого захвата и, чуть согнувшись, попытался справиться с неприятным ощущением в правой конечности.

Только почувствовав себя абсолютно свободной, Асока в последний раз обезумевшими глазами, с расширившимися зрачками, посмотрела на Падме, затем на золотую заколку в собственной руке и, тяжело дыша, нервно рванулась куда-то прочь, совершенно не контролируя ни собственный эмоции, ни собственные мысли. Сейчас Тано была так опасна, что, возможно, могла даже убить того, кто попытался бы её остановить, тем более Падме или её слуг. Но от такой крайности, тогруту удерживала, абсолютно иная крайность – всё её тело, всё её сознание, всё её естество яро жаждало наркотика. Она клялась, остановиться, она обещала бросить, но зависимость была сильнее её, желание принять властвовало над ней, желание, словно вода, переполняющая совсем неглубокую чашу, накопившиеся за все эти дни мук и страданий. К тому же, Асока была уже на полпути к удовольствию, она была пьяна, раздразнена алкоголем, и уже просто не могла остановиться, оставить всё как есть, это было сродни какому-то сверхчеловеческому природному инстинкту - получить удовольствие до конца, даже если от этого потом можно было умереть, даже если из-за этого нужно было кого-то убить. Тем более, что теперь у Тано были средства для покупки КХ-28.

Никто из присутствующих так и не посмел рвануться за буйной наркоманкой, кто-то был слишком напуган и ошарашен происходящим, а кто-то уже просто не имел возможности её остановить. Асока с лёгкостью скрылась за дверями дома сенатора и растворилась в неизвестном направлении, и только спустя несколько безмолвных минут немого, шокированного молчания, присутствующие начали приходить в себя.

Понимая, что слишком много себе позволил относительно весьма знатной и высокопоставленной особы, тви`лек, неловко и взволнованно, мягко выпустил Падме из своих рук, даже засовывая кисти в карманы, абсолютно не зная, куда после такого их можно было деть. Родианец перестал прыгать на одной ноге, корча от боли глупые разнообразные гримасы на лице, С-3РО, наконец-то, остановился и прекратил поток своей нескончаемой речи на всех языках галактики. А Падме, Падме громко дыша, виновато опустила голову, разжимая чуть ослабшие пальцы и позволяя бордовому куску ткани упасть на пол.

Завороженно смотря, как алая тряпка, кружась, опускается на “землю”, Амидала тяжело вздохнула. Да, она многое сегодня пережила, но нет, она вовсе не винила Асоку во всём произошедшем, во-первых, потому, что теперь понимала, о чём её так настойчиво предупреждал Энакин, во-вторых, как-то мельком, невольно взглянув на несколько пустых бутылок из-под редкого, дорогого вина на столе и под столом, только сейчас осознала свою ошибку. В том, что случилось сегодня за обедом был виноват не Скайуокер, не Тано, и даже не слуги, а она, только она одна. И как сенатор могла так глупо упустить из вида столь значимую деталь? Это же было просто как три кредита – если тогрута страдала от зависимости, от любого рода химической зависимости, ей ни в коем случае нельзя было пить, тем более во время «так называемой ремиссии». Даже капля алкоголя могла спровоцировать очередной срыв. Муж доверил Падме заботу об его страдающей от наркомании ученице, а Амидала не справилась, из-за обыденной привычки манерно выпивать во время разнообразных трапез с высокопоставленными лицами, забыла о самом важном, подвела его, её, их обоих. И сейчас сенатору было невероятно стыдно, уже не говоря о том, как ужасно неловко она чувствовала себя за всё то, что они с Тано устроили после того, как женщина собственноручно споила несовершеннолетнюю тогруту.

В диком ужасе крепко зажмурившись от непростительной ошибки, Падме покачала головой просто не веря, что подобный кошмар мог случиться в её доме. А затем, едва сдерживаясь от того, чтобы не разрыдаться на людях, ещё раз глубоко и тяжело вздохнула, отдавая приказ:

- Если Асока вернётся, впустите её обратно в дом.

Амидала замолчала, плотно сжимая искривившиеся от негодования из-за собственной глупой оплошности губы. И, на странность, трезво осознавая, что она совершенно ничего не могла сделать, дабы как-то предотвратить очередное «падение» Тано в бездну наркомании, стараясь сохранить абсолютно утраченные сегодня авторитет и репутацию, ушла переодеваться в свою комнату, прочь от любопытных и шокированных глаз обслуги, с тяжёлым сердцем размышляя о том, сколь много им придётся заплатить кредитов, чтобы все эти люди и гуманоиды позволили воспоминаниям о сегодняшнем происшествии навсегда сгинуть в недрах их сознания.

========== Глава 7. Раскаяние и соперница, Часть 3 ==========

После скандального побега Асоки Падме приложила немало сил, чтобы вернуть подругу обратно. Нет, конечно, благовоспитанная и утончённая сенатор не рыскала по захудалым барам и клубам нижнего уровня Корусанта сама, но Амидала задействовала всю свою охрану в поисках юной наркоманки. Увы, даже этого было недостаточно. Планета-столица оказалась слишком огромной, чтобы за столь короткий срок найти бойкую девчонку, пусть даже исследуя лишь самые-самые вероятные места её пребывания. Наверное, от того «погоня» за неуловимой тогрутой оказалась тщетной. И, потерпев очередную неудачу, Падме ничего не осталось, как только с тяжёлым сердцем смириться, лишь моля Силу о том, чтобы Тано сама вернулась домой целой и невредимой. Вскоре просьбы Амидалы были услышаны.

Вдоволь нашлявшишь где-то в течение «положенных» трёх дней загула, Асока, абсолютно накачанная и довольная, подлетела к «царским апартаментам» Энакина и Падме на шикарном открытом спидере вместе с весьма и весьма привлекательным, высоким, мускулистым, голубоглазым тогрутом лет двадцати трёх. Вальяжно потянувшись на пассажирском сиденье летающей махины, пока её спутник крайне умело парковался у площадки около входа в огромную квартиру сенатора, Тано ещё раз невольно взглянула на мужчину, что одновременно так сильно напоминал девушке кого-то очень дорого и близкого и, вместе с тем, был совершенно на него не похож. Выждав всего долю секунды, Асока довольно растянула губы в глуповатой «пьяной» улыбке, а затем повела себя крайне смело и развязно. Резко ухватив тогрута обеими своими руками за голову, Тано быстро приблизилась к мужчине и абсолютно непоколебимо, демонстративно поцеловала того в щёку в знак благодарности:

- Спасибо тебе, что подвёз меня, рогатый красавчик, - слегка отстранившись, девушка нежно погладила тогрута по одному из монтрал, при этом весьма соблазнительным взглядом всматриваясь в своего собеседника, - Будь ты человеком, я бы, не задумываясь, вышла за тебя замуж.

Произнеся сие высказывание, то есть, буквально предложив саму себя спутнику, Асока весело расхохоталась, умиляясь собственной шутке, и ловко выпрыгнула из спидера на платформу. Несмотря на весь задор Тано, тогрут так ничего ей и не ответил, лишь молча направив транспорт в противоположную от квартиры сенатора сторону, в конце концов, свою задачу – доставить соблазнительную цыпочку до дому, он выполнил.

Ещё какое-то время юная наркоманка, завороженно и, пожалуй, даже слишком умиротворённо провожала взглядом улетающий спидер, пока тот не скрылся в бесконечном потоке других мельтешащих неподалёку махин, после чего, немного придя в себя, живо направилась вглубь жилища Падме.

До сих пор находясь в достаточно сильном наркотическом опьянении и одновременно под властью нежного, приятного дурмана, Тано, по всей видимости, сочла доселе шикарно обустроенную и идеально прибранную обстановку у главного входа в квартиру абсолютно неуместной, потому как только девушка подошла к некому подобию комнаты недалеко от «парковочной» платформы, она тут же решила всё это исправить.

- Дыщь! – громко выкрикнула абсолютно глупый возглас на подобии боевого клича, что обычно пафосно «произносили» супергерои в тех фильмах, которые тогруте некогда довелось посмотреть, Асока, при этом резко дёрнув рукой и едва удержавшись на ослабших неуклюже перемещающихся из стороны в сторону ногах.

Слишком увлечённая мыслью о том, чтобы внести свой «уклад» в идеальный порядок гостиной Падме, Тано будто и вовсе позабыла, что с определённых пор она достаточно часто испытывала проблемы в управлении Силой. Но на счастье абсолютно накачанной наркоманки в этот раз её приём сработал. Под властью невидимого «воздушного» удара разложенные до того на одном из диванов по размеру и цвету подушечки, градом посыпались в разные стороны, что привело неадекватною тогруту в полнейший восторг, буквально заставив прыгать от радости, словно маленькую девчонку.

- О… Сила вернулась, - заплетающимся языком, с абсолютно глупой улыбкой деловито констатировала факт Асока, пьяным затуманенным взглядом, полу понимающе окинув собственную оранжевую ладонь и, будто не желая терять момента тут же продолжила крушить и ломать всё и вся вокруг.

- Дышь-бдышь! Тыдыдышь! – хаотично размахивая конечностями, громче и громче орала Тано, то и дело посылая мощные невидимые волны в разные стороны.

Достаточно сильные и при этом абсолютно не контролируемые форсъюзерские приёмы, словно ураган сносили всё на своём пути. Мягкие аккуратные подушечки, градом сыпались в разные стороны, со специфическим грохотом падая на отполированный мраморный пол. Дорогие, изящные светильники под давлением толчков Силы, с громким звоном разлетались вдребезги, а кристально-чистая вода в небольшом фонтанчике просто взрывалась от каждой новой атаки ополоумевшей наркоманки, брызгами окропляя всё вокруг. Но Асоку, казалось, это лишь больше забавляло. Всё сильнее и сильнее входя во вкус, девушка активнее работала руками, с каждой секундой находя новые и новые цели.