Ты - моя зависимость (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот уже, не стесняясь абсолютно ничего, наркоманка стала задавать столь не скромные вопросы о своём бывшем учителе, что Падме не всегда даже знала, что ответить на них, хотя она и старалась вывернуть свои слова как-то мягко, красиво, романтично, говоря так тихо, чтобы официанты не могли её услышать. И если спрашивать всякую ерунду искренне забавляло Асоку, то вот улавливать монтралами ответы о милой и нежной любви её мужчины к сопернице – дико бесило Тано и её передёргивало, причём буквально, причём не только от истинного гнева и отвращения, но и почему-то от не отпускавшей даже в алкогольном опьянении ломки.

- Ну, и давно вы женаты с моим мастером? А сколько раз у вас в неделю бывает, секс, если бывает вообще? – залпом осушив очередной бокал, грубо схватив его рукой так, будто это был обычный стакан некого дешёвого пойла, тогрута жадно закусила куском какого-то мяса, а затем громко и демонстративно рыгнула.

Грубо швырнув вилку на стол и как-то глупо заржав от того, что после звонкого удара, благо, не разбившего дорогую фарфоровую тарелку, остатки еды подпрыгнули, и часть из них очутилась на расшитой золотистыми нитками скатерти, Тано пристально уставилась, на раскрасневшуюся от такой откровенности аки помидор Падме, и ещё сильнее растянула пухлые губы в улыбке.

- Гы-гы, секс… - повторила ещё раз пьяная в стельку Асока, искусно делая вид, что слушает какой-то сконфуженный ответ Амидалы, при этом, словно некультурный ребёнок, играя с рассыпавшейся едой пальцами.

Совсем загнанная в угол и смущённая сенатор даже не сразу нашлась, что сказать на такое заявление, впрочем, говорить что-то об этом и не хотелось. Да, у них с Энакином был секс, как и у любой молодой супружеской пары, достаточно, чтобы удовлетворять их обоих тогда, когда мужу и жене удавалось побыть наедине, но обсуждать это с Асокой, ещё совсем юной девочкой-подростком, к тому же ещё и ученицей Скайуокера, к тому же при официантах, которые едва-едва тактично сдерживали смешки из-за хамства Тано… Нет, к такому Амидала явно была не готова.

- Тише, Асока… Нас могут услышать… - всё ещё алея, ярче чем багряный рассвет, шёпотом попыталась усмирить бывшую подругу сенатор, воровато оглядываясь по сторонам на гуманоидов-обслугу, - Давай, не будем касаться столь щекотливых тем… - почти умоляя попросила она.

Но, на совсем разбушевавшуюся наркоманку это не произвело никакого эффекта, только лишь наоборот ещё больше раззадорило её. Раскосо двигающимися от опьянения руками соорудив на столе из приборов катапульту и совсем по-детски запустив при помощи неё в родианца куском какого-то овоща, Тано лишь громче расхохоталась. А затем, грубо и больно хлопнув Падме рукой нежному плечу, по-свойски выкрикнула:

- Да ладно тебе… Я знаю, что вы трахаетесь! Все вокруг это знают! Ведь правда, друг? – на этом вопросе ополоумевшая Асока резко ухватила за рукав всё того же официанта-родианца, который хотел было убрать несколько опустевших блюд со стола, от чего ему, мягко, но настойчиво пришлось отцеплять кисти девушки от себя и смущённо удаляться прочь, прихватив с собой лишь одну тарелку из-под еды.

Но и это ничуть не утихомирило ошалевшую Тано.

- И в каких позах Скайрокер тебя фигачит? Наверняка раком ставит, да? – нервно пытаясь вытрясти из изящного хрустального бокала остатки вина себе в рот, тут же задала ещё более пошлый и дерзкий вопрос тогрута.

Девушка резко дёрнула бокалом над своими губами и, с досадой осознав, что спиртного внутри больше не осталось, когда она чуть прищурившись, взглянула на пустое, прозрачное дно, как-то даже встрепенулась от в один момент оживившей её мысли, а затем абсолютно бесцеремонно выпалила прямо в лицо Амидале:

- О… А ты у него сосала?

Наркоманка грубо поставила бесполезную хрустальную ёмкость на стол, абсолютно не замечая ни того, что от подобной наглости, дерзости и хамства сенатор едва не потеряла сознание от стыда и смущения, вся окрасившись чуть ли не в такой же тон, какого цвета была кожа у Асоки, ни того, что только-только вошедший в столовую с очередным подносом С-3РО тут же в шоке выронил его, в ужасе произнеся:

- О Сила, лучше бы мои слуховые локаторы этого не улавливали.

Эта наглая выходка стала последней каплей, переполнившей чашу терпения слишком спокойной Падме. Ещё какое-то время Амидала сидела в безумном шоке, застыв на месте, словно статуя, пытаясь медленно обработать информацию о том, что сие заявление от тогруты слышали не только она и золотой дроид, но и обслуживающий персонал. Но потом психика сенатора просто не выдержала. Какой бы стойкой, манерной и непоколебимой Падме ни была во всех других, даже в опасных для жизни, ситуациях, вот сейчас оставаться спокойной было просто выше её сил. И женщина сорвалась:

- Асока! Сейчас же прекрати! – строго и до безумия смущённо выкрикнула Амидала, с силой ляпнув кулаками обеих рук по столу, так что там подпрыгнула остальная часть ещё не развёрнутой посуды.

Сенатор старалась сдерживать своё негодование, так как была предупреждена Скайуокером о возможных скандалах и неадекватном поведении Тано, тем не менее, тяжёлое, нервное дыхания из-за пережитого только что публичного унижения выдавало Падме. Но та всеми силами пыталась оставаться в, более или менее, уравновешенном состоянии, отчаянно стараясь проявлять снисхождение к «болезни» бывшей лучшей подруги.

- Асока! Сейчас же прекрати! – явно обозлённая тем, что так и не получила какого-то ответа на свой пикантный вопрос, дурачливо, но в то же время, раздражённо передразнила её тогрута.

Перед глазами Тано в один момент на месте несчастной ошарашенной Падме возникла галлюцинация образа «тёмной императрицы» из её сна.

- Да, прекрати. Ты всё равно не получишь его, малолетняя извращённая наркоманка, - надменным, издевательским голосом произнесла женщина, облачённая во всё чёрное, и её громкий переливистый смех эхом отдался в голове тогруты.

- Ненавижу! – шипя выкрикнула Асока и резким движением руки столкнула на несчастную Амидалу фарфоровую тарелку, на которой лежало недоеденное сенатором горячее.

Падме взволнованно вздрогнула, абсолютно не понимая почему и зачем, казалось бы, только что спокойная подруга так поступила, от чего даже часть смущения и негодования по поводу слишком откровенного вопроса у Амидалы тут же испарилась.

- Асока, что ты такое делаешь? – в недоумении вопросила сенатор, глядя на полу обезумевшую тогруту, расширившимися от удивления глазами.

Но ту так понесло, что Тано уже и сама не помнила, что говорила. «Общаясь» то ли с настоящей Падме, то ли всё с тем же холодным, надменным и пугающим галлюциногенным образом «императрицы», тогрута ляпала всё, что хотела сказать, всё что накипело у неё внутри:

- Что, боишься замораться, … принцесса? – нагло и язвительно спросила у сенатора, Асока, - Ибо грязной ты Скайуокеру не будешь нравиться? – всё так же дерзко добавила она, активно жестикулируя руками, - А знаешь что? – вдруг подложив обе свои кисти себе под подбородок, мечтательно произнесла тогрута, растянув пухлые карамельные губы в улыбке победительницы, - А я ему нравлюсь любая. Со мной ему больше понравилось целоваться!

Как бы в подтверждение своим смелым словам, Асока уверенно ударила себя руками в грудь, преподнося эту новость Амидале так, будто была права на все сто процентов, и её высказывание было неопровержимо даже самим Энакином.

Звонкий голос Тано эхом отдался по комнате, а сенатора резко передёрнуло, как будто сильная волна тока только что прошла через всё её тело. Она чувствовала, она подозревала нечто такое, её сердце разрывалось, ревновало и негодовало по поводу возможных отношений Скайуокера с его бывшей ученицей. Но если раньше всё это были лишь домыслы, то теперь, теперь завеса правды открылась перед ней полностью – таким было первое впечатление Падме от услышанного, первый болевой шок.

Ещё несколько минут сенатор не могла прийти в себя от подобной новости и, лишь когда Асока вновь громко зашумела какой-то посудой, раздражённо из-за ломки выискивая на столе в бокалах хоть каплю спиртного, до Амидалы наконец-то дошло… Вернее, она хотела, что бы то, что дошло было правдой – Тано просто слишком напилась и несла полнейший бред. Тем не менее, несмотря на то, что Падме сейчас предпринимала очередную, последнюю и самую отчаянную попытку верить мужу и его любви, а не жестоким, красноречивым фактам, слова тогруты её сильно задели и оскорбили, все сказанные бывшей подругой слова.

- С меня хватит! – резко подскочив с места и стряхнув со своего шикарного, но теперь уже безвозвратно испорченного «королевского» платья остатки еды, твёрдо заявила Амидала, - Я ухожу!

Женщина сделала всего лишь шаг в сторону от стола, а потом, потом началось невообразимое…