Польша и Россия в первой трети XIX века: читать начало книги онлайн

Четвертое место по числу ремесленников занимала обработка металлов. Подавляющее большинство среди работавших в этой области составляли кузнецы (городские и сельские). Однако рядом с ними были и мастера высокой квалификации. Общий относительно высокий уровень металлообработки требовал собственного производства металлического сырья, что стимулировало создание в стране железоделательного производства и соответствующих мануфактур. Правда, продукция таких предприятий (железо в чушках) либо потреблялась в кузнечном производстве, либо экспортировалась для дальнейшей переработки. Потребляемый же польскими ремесленниками высокой квалификации черный и цветной металл, в прокате, листах или проволоке, ввозился из-за границы. В связи с развитием в городах строительства там основывались мануфактуры по обработке древесины и производству пиломатериалов, а также кирпича.

Развитие мануфактурного производства в Королевстве Польском в 1815-1830 гг. было обусловлено, с одной стороны, достигнутым уровнем ремесленного производства и потребностями рынка, а с другой – покровительственной политикой властей [5]. При этом последние руководствовались двумя главными целями: во-первых, способствовать переработке отечественного сырья и тем самым поддержать шляхетские фольварки, стимулируя спрос на их продукцию (что было весьма существенно в условиях аграрного кризиса в Европе), и, во-вторых, содействовать увеличению польского экспорта, что, по расчетам правительства, должно было позитивно сказаться на притоке денег в страну и на поступлении налогов в казну

В Королевстве Польском государству принадлежала ведущая роль в развитии горно-металлургической промышленности. Правительство направляло усилия на закладку новых шахт и плавильных печей, на развитие цветной металлургии, в первую очередь, на производство меди и цинка, заботилось о внедрении передовых технологий металлообработки. Так, в 1816 г. было пущено первое в Польше прокатное производство⁵⁴. Видная роль в развитии горного дела и металлургии Королевства Польского принадлежала С. Сташицу и Ф. К. Друцкому-Любецкому. Становление металлургии Королевства во многом опиралось на опыт России и других соседних стран, особенно на примеры аналогичного производства в Силезии и Саксонии. Однако в отличие от этих стран, где главным стимулом развития металлургии были потребности военного ведомства, в Королевстве Польском тяжелая промышленность не имела военных заказов, поскольку этого опасались царские власти, и поэтому ориентировалась не столько на казенные военные поставки, сколько на потребности внутреннего и внешнего рынка.

Другим исключительно важным по значению направлением развития мануфактурной промышленности стало текстильное производство (изготовление льняного полотна, хлопчатобумажных тканей и сукна). В этой области действовали частные предприятия. Покровительственная политика государства находила выражение в косвенных мерах налогового и тарифного законодательства. Наиболее бурно текстильное производство в 1815-1830 гг. развивалось на территории Мазовецкого и Калишского воеводств, в Лодзинском промышленном районе. Возник он в сельской местности, где развитию мануфактурного производства не препятствовало консервативное законодательство о городах, привилегии частных владельцев и городских ремесленных и торговых корпораций. В Лодзинском районе получили развитие все отрасли текстильного производства, однако в 1815-1830 гг. первенство принадлежало сукноделию. Сукно производилось для внутреннего рынка, для потребностей армии и на экспорт. Главным центром сукноделия был город Згеж. В 1823 г. на тамошних суконных мануфактурах работали более двухсот мастеров, а красильное производство считалось лучшим в королевстве. За пять лет, с 1823 по 1827 г., число работников, занятых в текстильном производстве, возросло в Мазовецком воеводстве в 3,5 раза, а в Калишском – в 4 раза⁵⁵.

Вторым по значению после ремесла занятием городского населения была торговля[6]. Перепись 1810 г. зафиксировала 11 видов торговой деятельности, их соотношение представлено в таблице № 21.

При этом выделено только три специализированных вида торговой деятельности (финансирование торговли, книготорговля и продажа галантереи). По числу занятых (60%) и по оборотам решительно преобладала розничная и мелкая торговля. Оптовая торговля обслуживала преимущественно помещичьи фольварки и мануфактурный сектор экономики и сосредоточивалась на перепродаже сельскохозяйственной продукции и сельскохозяйственного сырья. Финансовая сфера была связана преимущественно с торговлей и главным образом, с одной стороны, зависела от потребностей торгового капитала, а с другой – концентрировалась на ростовщичестве, что и обусловило исключительное преобладание вексельных и ростовщических операций. Иных сфер финансовой деятельности перепись 1810 г. не зафиксировала. Учетный курс по дисконтным операциям в период, предшествовавший образованию в 1828 г. Польского банка, колебался от 10 до 24%⁵⁷. Это дополнительно свидетельствовало о низком экономическом потенциале польского города, о слабости его внутренних ресурсов. Экономическая и социальная структура города соответствовала уровню развития простого товарного производства. Город обладал крайне ограниченными людскими и материальными возможностями для расширенного воспроизводства и капиталистического накопления. Таким образом, основные тенденции развития города как социального института в первой трети XIX в. находились в том же русле, что и во второй половине XVIII в.

Невысокий экономический потенциал польского города и замедленность его социального развития стали важными причинами преобладания консервативных тенденций в сословном строе города и сословном статусе отдельных групп городского населения. Важнейшей сословной привилегией горожан, установленной издревле и сохраненной неизменно в Королевстве Польском 1815-1830 гг., было исключительное право торговой, ремесленной и промысловой деятельности. Право это поддерживалось податной системой и было связано с обложением горожан консумпционным сбором (на производство пряжи и убой скота)⁵⁸.

Провозглашая сохранение за городами всех прежних прав и привилегий, законодательство Королевства Польского устанавливало целый ряд запретов для крестьян и еврейских общин на торговую и ремесленную деятельность в городах. Важнейшим элементом сословной организации горожан была цеховая система, получившая в 1816 г. новое законодательное оформление в декрете наместника «Об управлении ремеслами, искусствами и профессиями». В нем звучали свойственные «духу времени» декларации о свободе предпринимательства, о недопустимости монополий и т. и. Однако утвержденная декретом система, по сути, продолжала прежние традиции, когда торговля и ремесло в городах регулировались цехами во главе с пожизненно избранными мастерами. Цехи охраняли свои привилегии, не допуская на городские торги сельских ремесленников и торговцев, препятствовали основанию новых ремесленных и мануфактурных предприятий, в частности, запрещая своим членам (подмастерьям и ученикам) работать на предприятиях, не получивших от ремесленного цеха разрешения на деятельность в городе. Как и прежде, цехи оставались замкнутыми корпорациями во главе с обособленной цеховой верхушкой – мастерами, допуск в которую подмастерьев был в высшей степени затруднен⁵⁹.

Таблица № 21.

Число людей, занятых в торговле (по переписи 1810 г.)⁵⁶

Охраняя сословные привилегии горожан в области ремесла и торговли, власти вместе с тем проводили курс на консервацию сословного неполноправия городского населения. Так, было сохранено установившееся еще во времена шляхетской Речи Посполитой деление на королевские и владельческие города, принадлежавшие крупным землевладельцам-магнатам. С 3 февраля 1816 г. королевские (народные, вольные) города именовались казенными, владельческие города – частными. Таким образом, примерно половина городов, находившихся на территории шляхетских владений, по-прежнему оставались под властью своих шляхетских сеньоров как собственников городской территории, по отношению к которым горожане выступали в качестве держателей городской недвижимости и платили чинш. Более того, шляхетские привилегии в отношении владельческих (частных) городов были даже расширены, когда право основания новых городов оказалось предоставлено исключительно дворянам⁶⁰.

Охраняя сословные привилегии горожан, шляхетское государство Королевство Польское целиком подчинило себе города в административном и полицейском отношении. Устанавливался особый статус воеводских городов, которые подчинялись воеводским комиссиям. Постановлением наместника от 27 февраля 1817 г. к воеводским городам были приравнены ряд крупных городских и промышленных центров: Лодзь, Влоцлавек, Лович, Згеж и др.⁶¹.

Система управления городами Королевства вводилась постепенно и прошла в своем формировании ряд этапов. Новый порядок был определен Органическим статутом 27 ноября 1815 г., согласно которому Королевство Польское разделялось на 51 городской тминный округ. Из них 8 округов образовывались в Варшаве, 2 – в Калише, по одному – в Сандомире, Пётркове, Люблине, Радоме и Плоцке. Остальные 36 округов объединяли прочие города страны. Только 15 апреля 1818 г. указом наместника были ликвидированы муниципальные и городские советы, учрежденные в 1807 г.

Право участвовать в тминных собраниях получили лица, не имевшие дворянства: 1) обыватели – собственники городской недвижимости, платившие соответствующие налоги; 2) фабриканты, ремесленники, купцы, имевшие собственных товаров не менее чем на 10 тыс. польских злотых (1,5 тыс. руб.); 3) священники и викарии; 4) профессора, учителя и все занятые в народном просвещении; 5) художники и другие лица, получившие общественное признание в области науки, искусства и за содействие торговле и промышленности⁶². Недворянский характер городских гмин только подчеркивал их сословный характер.

Примером городской гмины может служить гмина Сандомира – воеводского центра и относительно крупного города Королевства Польского ⁶³. Еще во времена Княжества Варшавского Сандомир имел большое значение во время войны 1809 г., так как обладал немалыми мобилизационными людскими и материальными ресурсами. В 1810 г. в городе было 217 домов и 1421 житель; в 1815 г. – 1 074 жителя, в том числе 314 евреев и 760 христиан; в 1822 г. (вместе с 12 предместьями) – уже 390 домов и 3 086 жителей. В 1817 г. в городе работали 72 ремесленника (в том числе 20 портных, 12 каменщиков, 8 пекарей и 5 ткачей). По темпам роста Сандомир существенно превосходил средний уровень, достигнутый городами Королевства Польского (см. таблицу № 18). Однако подавляющее большинство горожан были заняты сельским хозяйством. Об этом свидетельствует и состав сандомирской гмины (см. таблицу № 22)⁶⁴.

Таблица № 22.

Избиратели по городской гмине Сандомира 1811-1828 гг.

За все время существования Королевства Польского наибольшее число избирателей в городской гмине Сандомира составляло 176 чел. в 1819 г., то есть правом голоса обладали только 5,7% городских жителей. Хотя Сандомир принадлежал к крупным польским городам и был главным городом воеводства, подавляющее большинство среди избирателей, а к их числу относились только состоятельные горожане, составляли земледельцы-рольники.

Главным условием для включения жителя города в гмину, а следовательно, и его принадлежности к городскому сословию, и внесения его в список избирателей было обладание недвижимостью в городе, что подтверждал претендент квитанцией об уплате налогов. Для защиты сословных прав горожан декретом наместника от 18 марта и постановлением

Сената от 3 октября 1821 г. было установлено, что собственность на дом в деревне избирательного права не давала⁶⁵.

Перед созывом тминного собрания президент города вызывал всех избирателей в магистрат для установления их избирательного права и проверки списка (реестра) избирателей. В новых списках вычеркивали умерших и уехавших из города, утративших собственность или поступивших на службу к частным лицам, а также совершивших преступление, что лишало их избирательного права. В то же время включали в список избирателей вновь прибывших собственников домов, купцов, ремесленников, преподавателей и священников.

Все решения исполнительной власти, в том числе и в отношении городов, исходили из правительства и проводились в жизнь комиссиями воеводств и назначенными ими городскими властями ⁶⁶. Правительственная администрация в городах не намеревалась принимать на себя функции по поддержанию городского хозяйства, поэтому хозяйственно-распорядительное управление в городах возлагалось, согласно статье 84 Органического статута 1818 г. и декрету наместника от 30 мая 1818 г., на муниципальные управления, состоявшие из советников (радных – ратманов), ведавших отдельными отраслями городского хозяйства, и лавников, назначавшихся по представлению воеводских комиссий из числа местных обывателей. Никаких властных полномочий муниципальные управления не имели. Единственной возможностью для них повлиять на назначавшихся правительством и воеводскими комиссиями президентов городов были обращения радных и лавников в комиссию воеводства или, в случае Варшавы, непосредственно к министру или в Правительственную комиссию внутренних дел. Такие обращения они были обязаны направить, если признавали решение президента вредным для города⁶⁷.

Таким образом, с созданием Королевства Польского положение польских городов и сословный статус городского населения, по сравнению с городами шляхетской Речи Посполитой, претерпели два принципиальных изменения. Во-первых, если раньше города находились под контролем шляхетских сеймиков и комиссий «доброго порядка», а владельческие города – под властью своих господ-магнатов и назначенных ими «официалистов», то теперь они оказались целиком во власти правительства и его административных и полицейских органов. Во-вторых, если в XVIII в. города не имели единой сословной организации и обладали в сословном отношении сугубо индивидуальными привилегиями (правда, для всех городов в основе этих привилегий был заложен зафиксированный в них принцип преимущественного права горожан на занятие ремеслом и торговлей), то теперь с учреждением тминной системы было завершено начатое Декларацией соединенных городов и Конституцией 3 мая 1791 г. и продолженное во времена Княжества Варшавского оформление горожан в единое сословие с правом сословного представительства в сейме и в учреждениях местного управления, а также участия в решении местных хозяйственных вопросов.

В целом правительственная политика в отношении городов Королевства Польского отличалась двойственностью. Консервируя сословную замкнутость польского города, сословные привилегии горожан, правительство вместе с тем, руководствуясь интересами дворянского предпринимательства и стремясь к пополнению доходов казны, покровительствовало развитию ремесла, мануфактурного производства, торговли, что способствовало развитию производительных сил города, росту экономического и общественного значения торгово-промышленных слоев городского населения, росту капиталистических элементов народного хозяйства.

Особое положение в социальной и сословной структуре польского города занимало еврейское население. По переписи 1808 г. евреи составляли четверть (25,6%) жителей городов Княжества Варшавского⁶⁸. В Плоцке и Ломже в числе горожан их было примерно половина. Немало было таких местечек, где еврейское население составляло большинство. Ко времени учреждения Королевства Польского эта пропорция осталась практически без изменения как в целом по стране, так и в отдельных городах.

Еще во времена шляхетской Речи Посполитой еврейские общины представляли собой замкнутую и сословно обособленную группу населения, что обусловливалось отнюдь не только этническими, религиозными и культурными отличиями, а определялось, в первую очередь, сословным статусом еврейского населения, законодательно установленными особыми правами и повинностями, главной из которых было так называемое поголовное (pogłówne), т. е. подушное налогообложение евреев.

Это положение не изменилось и после разделов Польши. «Основы конституции», утвержденные Александром I в мае 1815 г., не предполагали равенства горожан с другими сословиями ни в области политических, ни в области гражданских прав. Этот принцип в полной мере распространялся и на евреев. Один из авторов «Основ» князь А. Е. Чарторыский был противником предоставления прав евреям, соглашаясь закрепить за ними только весьма ограниченную область имущественных («цивильных») прав. В этом духе была сформулирована 36-я статья «Основ». В дальнейшем в Конституции Королевства Польского 11-я статья установила равноправие христианских конфессий для приобретения гражданских прав, тем самым априори исключив евреев из числа их обладателей⁶⁹. Предоставление же им имущественных прав имело, с точки зрения правительства, главной целью обеспечить взыскание с еврейского населения налогов, что издавна составляло весьма значительную долю поступлений в государственную казну.

Более подробно вопрос о правах горожан был рассмотрен в Органическом статуте от 27 ноября 1815 г., открывшем череду поправок к конституции. В нем декларативно провозглашалось право участия городского сословия в народном представительстве, право избрания должностных лиц (ст. 1), право занимать административные посты (ст. 9). При этом статут признавал эти права только за теми жителями городов, которые обладали ими во времена Княжества Варшавского и были тогда же записаны в число горожан (ст. 10)⁷⁰. Эти постановления окончательно лишали прав евреев. Одновременно уже в начале 1817 г. решением Административного совета были подтверждены все дискриминировавшие евреев декреты 1808 г., которые должны были утратить силу в 1818 г., а царь конфирмовал это решение, продлив их действие вплоть до издания нового законодательства о евреях^71[7].

[5] Подробнее о развитии мануфактурного производства см. гл. 3.

[6] Подробнее см. гл. 3.

[7] О еврейском вопросе в Королевстве Польском см. также гл. 5.