Польша и Россия в первой трети XIX века: читать начало книги онлайн

Еще на сейме 1773-1775 гг. было решено, все находившиеся ранее в пользовании должностных лиц староства возвратить во владение короля. При этом сейм принял особое постановление, согласно которому их надлежало вновь раздать в условное держание на 50 лет посредством публичного конкурса тем лицам из числа шляхтичей, кто предложит за это большую сумму денег. Исключение делалось только для староств, связанных с судейской должностью. Претенденты на них должны были обладать образованием и знаниями в области польского права. В этом случае сеймик избирал бы одного из четырех представленных кандидатов. Такая раздача староств, с точки зрения законодателей, пополнила бы государственную казну, король лишался бы возможности за счет староств привлекать к себе сторонников, а сами королевщины оказались бы в руках шляхетской верхушки. В своих интересах раздачу староств использовали иностранные дворы, покровительствуя в этом своим клиентам. Таковых в числе претендентов было три четверти – 300 чел. на землях Польской Короны и 53 чел. в Литве⁴¹.

Подробно вопрос о староствах обсуждался на Четырехлетием сейме 1788-1792 гг. 23 декабря 1791 г. было рассмотрено соответствующее Положение, утвержденное постановлением сейма 23 декабря 1792 г. При этом в деле о королевщинах реформаторы и консервативный лагерь обошлись по существу без разногласий. Положение предусматривало продажу с аукциона всех староств на основе права частной собственности и уравнение их со всеми другими категориями недвижимых имений. Все ранее имевшие место случаи продажи королевщин подлежали пересмотру, с возможностью их возврата в государственную собственность. Приобретать староства могли шляхтичи, горожане, иностранцы, обязанные только принести присягу Речи Посполитой⁴². Проект принимался в чрезвычайных обстоятельствах, когда шляхетская республика крайне нуждалась в средствах, чтобы противостоять внешним врагам. Он нес на себе и отпечаток «духа времени», что обусловило новеллу о допуске к распродаваемым староствам не только шляхтичей, но и представителей других сословий. Однако представлявшие рыцарское сословие послы сейма были убеждены, что все королевщины останутся в руках шляхты.

Постановления Четырехлетнего сейма были отменены Тарговицкой конфедерацией, а затем и конституциями Гродненского сейма 1793 г. Однако с образованием Королевства Польского польская шляхта вновь подняла вопрос о прежних королевщинах, которые именовались теперь «народным достоянием» или государственными имуществами. Взгляды шляхты по этому вопросу изложил в 1821 г. экономист и литератор, профессор политической экономии Варшавского университета Ф. Скарбек в двухтомном сочинении «Применение народного хозяйства или наука администрации». Как и другие его ученые современники в Польше, Скарбек был последователем физиократов, воззрения которых трактовал в помещичьем духе. Рассматривая способы управления государственными имуществами, он отвергал как наихудшую, по его словам, форму, когда «национальным достоянием» распоряжаются назначенные чиновники критиковал он и краткосрочное держание, так как в этом случае пользователь не заботится о качестве земли. Наилучшим, по мнению Скарбека, способом распоряжения государственными имуществами была бы раздача государственных имений в долгосрочное условное держание (emfiteusis). При этом он прямо ссылался на нормы постановления сейма 1775 г. и выдвигал проект долгосрочного частного наследственного держания государственных имуществ, регламентированного договором между владельцем и государством⁴³. В Королевстве Польском 1815-1830 гг. вопрос о государственных имуществах не раз обсуждался в различных правительственных комиссиях и в сейме, однако никаких решений так и не было принято. Правительство придерживалось основанной на традиции практики раздачи «национального достояния» в «держание» своим сторонникам, руководствуясь конъюнктурными политическими соображениями. Однако и те шляхетские проекты, которые исходили из стремления упорядочить управление государственными имуществами и придать ему некоторое законодательное основание, не шли дальше норм полувековой давности, установленных в 1773-1775 гг.

Вслед за крестьянством и шляхтой основополагающая роль в социальном устройстве и сословной структуре Королевства Польского принадлежала городу и горожанам, хотя их доля в населении страны была относительно невелика. Значение города определялось тем, что он был центром экономической, общественной, политической и культурной жизни Королевства. Именно в городе в первую очередь находили выражение прогрессивные явления во всех областях жизни страны.

Данные о численности городского населения по департаментам Княжества Варшавского (1810 г.) и по воеводствам Королевства Польского (1827 г.), а также по крупнейшим городам приведены в Приложении (таблица VI). Самыми большими (свыше 10 тыс. чел. населения) городами Княжества были Варшава, Краков и Познань. После 1815 г. два последних оказались за пределами Королевства. Познань вновь перешла во владение Пруссии, которой отошли наиболее урбанизированные области прежнего Княжества (Познанский и Быдгощский департаменты и часть Калишского департамента).

На рубеже XVIII-XIX вв. польские города большей частью представляли собой небольшие местечки, которые вследствие разделов страны, а в дальнейшем в эпоху наполеоновских войн пришли в упадок. Большинство домов в таких городках были деревянные и крытые соломой. Об этом писали С. Сташиц, Ю.Немцевич, Е. Флат – автор содержащего ценные сведения по исторической географии и статистике «Описания Княжества

Варшавского»“. В 1812 г. префект Варшавского департамента доносил, что «в некоторых городках живут только земледельцы без всякого признака торговли или художества […], местечки эти настолько бедны, что ничем не отличаются от деревень» ⁴⁵. Плачевное состояние польских городов в то время видно и на примере Варшавы (см. таблицу № 17).

Таблица № 17.

Население Варшавы 1787-1813 гг.⁴⁶

В 1800 г. население польской столицы сократилось (по сравнению с 1787 г.) на 34,1%. Город не только терял жителей, но и разрушался физически. За 10 лет, с 1800 по 1810 г., в нем было утрачено 514 домов, что примерно составляло 1/7 часть городской застройки. Вот как описывал некогда величественный город на Висле Е. Едлицкий, приводя свидетельство одного из современников: «Варшава уже утрачивает наименование столицы и меняет весь свой облик […]. Всякий, у кого имеется какой-то уголок в деревне, покидает Варшаву; дешева в ней жизнь, дешево жилье, а население, однако, уменьшается […]. Каждый хочет продать свой дом, только – некому». Соперничество столицы с провинцией, констатировал польский историк, завершается, таким образом (вследствие раздела Речи Посполитой. – Б.Н), тем, что столица в течение одного года сама превращается в провинциальный город, в столицу провинции Южная Пруссия» 47. Не лучше обстояло дело и во времена Княжества Варшавского. Только с созданием Королевства Польского столица стала восстанавливаться, приобретая новый парадный облик, а ее население превысило некогда уже достигнутый накануне второго раздела Речи Посполитой уровень в 100 тыс. жителей.

Вскоре после основания в 1815 г. Королевства Польского власти энергично взялись за ликвидацию разрушенных и ветхих строений в городах. 27 мая 1817 г. наместник издал соответствующий декрет. Правда, выполнен он так и не был, поэтому в 1836 г. это распоряжение пришлось повторить вновь. Закон 1818 г. под угрозой люстрации обязывал владельцев в течение 3-4 лет застроить все заброшенные участки. В 1820 г. предписывалось возвести на пустующих местах строения или разбить сады и огороды так, чтобы были обозначены улицы. Это постановление также не было реализовано, поэтому в 1836 г. пришлось издать распоряжение об ограждении пустых посессий⁴⁸.

Таблица № 18.

Численность населения и количество домов в городах Княжества Варшавского и Королевства Польского[4]

Изменения внешнего и социального облика польских городов находят отражение и в данных статистики, составленных на основе материалов, которые приведены в Приложении (таблица VI).

В то время как в 1827 г. по сравнению с 1810 г. население крупных городов возросло в 1,5-2 раза, а в целом городское население – в 1,5 раза, количество домов в городах даже не достигло уровня 1810 г. (см. таблицу № 18). Причины этого крылись не только в упадке польского города после раздела Польши и наполеоновских войн. Во второй половине 1820-х гг. в города Королевства были уже восстановлены, хотя это восстановление протекало и медленно. Отмеченный разрыв между ростом городского населения и количеством домов отражал две весьма существенные тенденции урбанизации в первой половине XIX в. как в Польше, так и в России. Во-первых, характерные для прежних времен дома усадебного типа постепенно заменялись на двух– и трехэтажную застройку вдоль красной линии улиц, на месте старых обветшавших построек возводились новые здания с торговыми и ремесленными предприятиями на первых этажах и жилыми помещениями в бельэтаже. Рядом с историческими центральными частями городов, застроенными каменными зданиями еще в предшествующие эпохи, во многих польских городах возникали улицы и кварталы, подобные варшавскому Новому Святу. Города Королевства постепенно приобретали буржуазный облик. С ростом городского населения росло число квартир, сдаваемых внаем, росла и скученность среди городских низов. Наиболее ярко отмеченные тенденции проявились в крупных городах и новых центрах текстильной, горной и железоделательной мануфактурной промышленности.

Население подавляющего большинства городов Королевства не превышало 2 тыс. чел. Общее число городов Королевства (483 – в 1819 г.⁴⁹) не только не достигло в дальнейшем уровня Княжества Варшавского (633 – в 1810 г.⁵⁰), но даже несколько сократилось, что было связано как с неравномерностью развития городов и упадком отдельных городских центров, так и с политикой правительства, лишавшего мелкие частично опустевшие городки их статуса.

В целом экономический уровень развития польского города был относительно невысок. В большинстве малых городов собираемых с населения городских доходов даже не хватало на жалованье состоявшему из двух человек городскому правлению. В таблице № 19 приведены сведения о размерах городских доходов в 1819 г. в сопоставлении с их уровнем 1840-х и 1860-х гг., что отражает наметившуюся в Королевстве Польском тенденцию экономического развития города.

Таблица № 19.

Доходы городов Королевства Польского (1819-1865 гг.)⁵¹

* Данные в таблице приведены по курсу серебряного рубля, введенного в обращение в 1839 г. Его курсовые соотношения с рублем в ассигнациях и польскими злотыми, бывшими в обращении в 1820-е гг., весьма приблизительны. Однако принято считать, что один рубль серебром равнялся примерно 4 рублям в ассигнациях и 6,2 польским злотым⁵².

Профессиональная структура жителей польских городов накануне образования Королевства Польского зафиксирована в весьма подробных сведениях переписи населения Княжества Варшавского 1810 г. (см. таблицу № 20). В существенных чертах эта структура не претерпела изменений и в Королевстве Польском 1815-1830 гг. В данных о профессиональном составе населения переписи 1810 г. нет разделения на городских и сельских жителей, но по характеру их профессиональной деятельности можно с достаточной степенью достоверности полагать, что люди, не связанные непосредственно с аграрным производством, составляли население городов.

Таблица № 20.

Профессиональная структура городского населения Княжества Варшавского по переписи 1810 г.⁵³

Тенденции развития польского города прежних времен, прежде всего как центра ремесла и торговли, были после разделов шляхетской Речи Посполитой преемственно продолжены в Княжестве Варшавском и в дальнейшем – в Королевстве Польском. По переписи 1810 г., абсолютное большинство городского населения было занято в ремесленном производстве, промыслами, а также в торговле. Причем в последней решительно преобладали содержатели шинков (заведений по продаже алкоголя) и других подакцизных заведений, а также трактирщики. Это указывало на особое значение питейных доходов в экономике городов и питейных сборов в доходах казны.

В целом структура ремесленного производства польских городов Королевства Польского сохранила те же качественные черты, что и во времена Княжества. Данные о ремесленных специальностях по переписи 1810 г. приведены в Приложении (таблица VII). Всего перепись зафиксировала 46 ремесленных специальностей, а также 3% ремесленников, специальность которых не была обозначена. Поэтому приведенные данные полностью отражали специализацию польского ремесла того времени. Наибольшее число ремесленников было занято выделкой кож и изготовлением кожевенных изделий (22,8%). Далее следовали переработка сельскохозяйственной продукции и пищевое производство (17,9%). На третьем месте по числу занятых ремесленников было производство одежды (12,7%). За ними по убывающей шли обработка металла (12,4%), текстильное производство (10,9%), строительство (8,4%), галантерейное (1,3%) и типографское (0,3) производства. Значительный вес в структуре ремесла принадлежал отдельным специальностям, таким как гончары, столяры, бондари, колесные мастера. В целом структура ремесла не отличалась высоким уровнем специализации и соответствовала потребностям, главным образом, населения самих городов и прилегающей сельской округи. Продукция ремесла была ориентирована как на потребности широких социальных слоев, так и на запросы общественных верхов.

Развитие ремесла в технологическом и социальном плане подготовило условия для развития мануфактурного производства. В первую очередь они созревали в текстильной промышленности. В частности, уже перепись 1810 г. выделяет суконщиков (работников суконного производства) и сукноделов – содержателей суконных мануфактур, которыми владели 79 глав семей. Крупное производство развивалось и в области изготовления хлопчатобумажных тканей. Оно было основано на импортном сырье и применении станочного оборудования, что обусловливало относительно крупные размеры текстильных предприятий. При этом в производстве обычных хлопчатобумажных тканей преобладала централизованная мануфактура, а в изготовлении изысканных тонких тканей – рассеянная, где в большей степени применялся надомный женский и детский труд. Это находит подтверждение и в статистике, согласно которой ремесленников, занятых в производстве тонких тканей, было примерно на 1/5 часть больше, чем обычных ткачей. Производство хлопчатобумажных тканей как по объему, так и по уровню концентрации производства развивалось высокими темпами, существенно опережая традиционное сельское домашнее производство холста.

[4] * С 1815 г. в составе Краковского воеводства.