— Моцион. Прогулка, значит.
— Прогулка? А свой окопчик дооборудовал?
— У меня лопатки нету.
— А куда ж ты ее дел?
— Улетела, товарищ гвардии сержант. Немец ка-ак из шестиствольного д-дал, и фьют-ть! — лопатку поминай как звали!
— Врешь! Небось сам выбросил.
— Зачем же, товарищ гвардии сержант, добро бросать? Военное имущество и это... шанцевый инструмент. Я порядок знаю.
— А каска где?
— Каску потерял. Я вам докладывал.
— Ладно. — Авдошин присмотрелся к Бухалову. — Варфоломеев! Дай-ка ему лопатку.
Бухалов безропотно взял лопатку и ждал, что будет дальше.
— А теперь пошли. К тебе в гости.
Они миновали две стрелковые ячейки, в которых, еле видимые во тьме, ковырялись Быков и Отар Гелашвили. Следующая ячейка была бухаловской. Бухалов вошел в нее первый, и на фоне мутного, в заревах, неба стал отчетливо виден силуэт его головы и плеч.
— Мелковата для тебя ячеечка-то. Давай подкапывай.
Бухалов пожал плечами, присел и молча, с остервенением стал копать.
— Слушай, Бухалов, — настороженно сказал вдруг Авдошин. — Ты ничего не чуешь?
— Нет. А что такое, товарищ гвардии сержант? — Бухалов перестал копать и принюхался. — Нет, ничего не чую.
— Вроде чесноком пахнет...
— Чесноком? Откуда? Кухня давно уехала.
— Вот и я думаю, откуда? — подтвердил Авдошин, расковыривая в руках зубок чеснока, выпрошенный им у Карпенко для заправки борща еще неделю назад.
— Действительно, пахнет, — сказал Бухалов, нюхая вокруг себя воздух, — Непонятно...
— Погоди! Ты химподготовку-то проходил?
— Проходил.
— Вроде какой-то газ чесноком воняет.
— В-верно, — голос Бухалова дрогнул. — Н-нам объясняли. Только не помню я...
— Все ясно. Ветерок в нашу сторону дует, и немцы газы пустили. Так у них ничего не выходит, решили нас газами потравить, паррразиты! — безжалостно сказал Авдошин. — Надевай противогаз! Быстро! — он перекинул с бока на живот свою сумку с противогазом и отстегнул клапан.
— Н-нету, — пролепетал Бухалов. — Н-нету противогаза-то у меня... Ах ты господи!
— Выбросил?
В машине оставил. Т-три с половиной г-года таскал. Н-надоело, не п-понадобился н-ни разу... Ох, черт! — Бухалов заметался по узкому колодцу окопа. — Может, у кого лишний есть, товарищ гвардии сержант? Я сбегаю, спрошу, а?
Авдошин усмехнулся: