— Распутаем, — спокойно ответил Яс-Кейран, не спуская горящих глаз с сидевшего напротив Вестара. — Ты лучше со своей супругой разберись.
— Разберусь, — последовал короткий ответ.
— Ладно, я на боковую, — предупредил маг, поднимаясь во весь рост. — Завтра чуть свет вставать, а я привык валяться в постели до полудня.
— Исправим, — прошептал вслед магу Яс-Кейран.
Это было сказано так тихо, что отошедший к лежанке Вестар не услышал, зато Тарик вытаращил глаза на задумчивого эльфара.
«Да, дела, — подумал лорд Блэстэр про себя. — Вот и не знаешь, то ли порадоваться за брата, то ли посочувствовать. Этого вокруг пальца не обведёшь».
Тем временем за небольшим каменным выступом сидела сгорбленная небольшая фигура и красными злыми глазами внимательно наблюдала за всем, что происходило у костра. Бааван ши, а это была именно она, никогда не стала бы столь могущественным магом крови, если бы не умела разглядеть слабости в сердцах людей и их недостатки. И сейчас она увидела достаточно, злорадно потирая руки в предчувствии своей удачи. Её острозубый рот скривился в недоброй ухмылке. Что же, оказывается, бывшая хранительница кинжала по уши влюблена в мага Вестара и весь вечер бросала на него тоскливые печальные взгляды. Её супруг, лорд Велор, всё это наблюдал и сильно ревновал. Чёрная злоба точила его сердце медленно, но верно. Сам же маг был далёк от всех страстей вокруг своей персоны, его заботило лишь собственное отношение к Повелителю снегов. Да, именно Вестар был ключевой фигурой во внезапно возникшем в голове бааван ши плане. Нужно было сделать так, чтобы Доминик окончательно впал в неконтролируемую ярость и убил мага. Малика никогда не простит супругу смерть возлюбленного. К тому же страдать будет о потере первенца и эта стерва Мегара. Да и Яс-Кейран, похоже, неровно дышит в сторону этого новоявленного эсфира. Всё должно сойтись. Тарик вот-вот влюбится в собственную супругу и потеряет бессмертие. А в отсутствии Вестара плодородные земли людей станут уязвимыми и притягательными для завоевания воинственно настроенных соседей. И однажды её месть свершится полностью, когда Блэкстэр и Велор захлебнутся в крови и станут лишь воспоминанием в летописях. Осталось не пропустить нужный момент.
Утром всадники двинулись по ущелью в обратный путь. Малика с радостью заметила, как постепенно теплеют отношения её дочери и Тарика. Что Арлетта чаще улыбается и украдкой восхищённо посматривает на супруга. Да и Тарик то и дело благосклонно поглядывает на её дочь. Можно было свободно выдохнуть и расслабиться, если бы не одно «но». Вестар окончательно отдалился. Всё внимание мага было отдано словесным перепалкам с Ясом-Кейраном. Им никто не мешал, наоборот, люди с нескрываем интересом следили за дальнейшим ходом событий. Малика чувствовала себя брошенной.
Доминик прекрасно понимал внутренние метания супруги. Он видел, какими глазами она смотрит на мага, и всё больше закипал. На него снизошло озарение, что у него с Маликой ничего не выгорит. Его супруга любит давно и безнадёжно именно Вестара и никого другого близко к себе не подпустит. Пока маг рядом, она будет питать свои бесплодные надежды, что однажды он заметит её.
Дамир и Тарик весело переговаривались, втянув в беседу Мегару.
Так они спокойно потихоньку ехали. К вечеру остановились в той же пещере, что и ранее. С помощью магии развели огонь, достали припасы и поужинали. Настроение у всех было приподнятое, ведь скоро они окажутся дома, рядом с родными и близкими.
Решив побыть один и поразмыслить о происходящем, Вестар, улучив момент, исчез из пещеры. Его немыслимая тяга к Ясу-Кейрану, которая, казалось, становится день ото дня всё сильнее, заставляла нервничать. Хотелось хоть ненадолго восстановить душевный покой и всё как следует обдумать. Он не спеша спустился к небольшой речушке, что петляла по этим местам, неся прохладную чистую воду через лес эльфаров и далее, и остановился на берегу. Поглядев некоторое время на текущую воду, он неожиданно решил окунуться и разогнать кровь по жилам. Так он и сделал. Быстро скинув одежду, он вошёл в воду, над которой клубился пар и нырнул. Проплыв немного под водой, он снова вынырнул на поверхность и повернул к берегу, на котором, сложив руки на груди, стоял Яс-Кейрас. Вестар ухмыльнулся подплыл ближе и встал на ногами на дно. В тишине зашуршала ткань плаща. Повелитель снегов развернул его, будто хотел спрятать мага от невидимых сторонних глаз.
— И зачем это? — спросил озадаченный Вестар.
— Нечего светить голым задом, — тут же последовал ответ.
— Что?! Да тут кроме нас тобой нет никого!
— Мало ли. Одевайся. Нам нужно поговорить.
— Твою маму! Да что ты ко мне прицепился? Может, я ещё не наплавался! — и он развернулся к Ясу-Кейрану спиной.
Однако тот не растерялся и ловко спеленал мага плащом, укутав с головы до ног в своеобразный кокон. А после резко развернул к себе и поцеловал. От неожиданности маг приоткрыл рот, дав возможность Ясу-Кейрану преодолеть барьер зубов и углубить поцелуй, с настойчивым любопытством исследуя завоёванную территорию. Вестара окатило жаркой волной, которая пронеслась энергетической волной по венам и сконцентрировалась в одной точке внизу живота. Сердце заходилось в груди попавшей в силки птицей. Он желал этих крепких объятий и хотел самого Повелителя снегов. И вместе с признанием своих желаний и неравнодушия к Ясу-Кейрану в груди зашевелилась ревность ко всем тем, кто мог когда-то видеть распалённого мужчину, касаться его обнажённой кожи, согревать его постель. Он ревновал даже к Иримэ, причиняя воспоминаниями себе боль. В этот момент Вестар ясно понял, что хочет наслаждаться жизнью, стать счастливым, засыпать и просыпаться не в одиночестве, а главное, позволить себе снова любить и разрешить стать любимым. Собравшись с духом, он оттолкнул Яса-Кейрана. Они смотрели в глаза друг на друга и видели отражения собственных чувств в упрямо скрещенных взглядах. Взгляд мага говорил: «Страшно, но хочу верить», — а голодный взгляд напротив: «Мой, не отпущу».
И совершенно неудивительно, что у этой сцены на берегу были свидетели. Малика первая заметила исчезновение мага из пещеры. И видела, как за ним ушёл Яс-Кейран. Она проскользнула к выходу и направилась следом. Вот только и Доминик зорко следил за всем происходящим и не собирался оставаться в стороне. Малика обнаружила парочку как раз во время страстного поцелуя на берегу и спряталась за дерево. Чтобы не закричать от охватившего душу отчаяния, она закрыла себе рот ладонями. Слёзы побежали по её искажённому от боли лицу. Доминик чуть не взвыл, наблюдая из своего укрытия за таким ярким проявлением чувств супруги. Никем не замеченная, бааван ши лёгким движением узловатых пальцев послала в Доминика заклинание жгучей ревности, приправленное слепой яростью на того, кто похитил любовь его Малики. Доминик схватился за грудь и взревел, как дикий зверь во время гона. Выхватив на ходу кинжал из-за пояса, он выскочил из-за кустов и метнул его в обидчика. И все бы у него получилось, если бы не реакция Малики. Она оказалась проворней и оказалась на пути кинжала раньше, чем он достиг своей цели.
— Ух, фейри его забери! Что случилось?! — крикнул Яс-Кейран, подхватывая на руки, оседающую на землю Малику.
Вестар ударил энергетическим шаром в лоб Доминику, парализуя и сбивая его с ног.
— Положи её на траву, Яс, — скомандовал маг, — мне нужно видеть.
Повелитель снегов опустил тело Малики на землю, а сам отошёл в сторону, дав Вестару больше пространства.
— Мама! — звонкий крик, прорезал тишину. — Что с моей мамой?!
Тарик поймал супругу в объятия, не подпуская близко к колдующему Вестару.
— Погоди, Арлетта, сейчас не время объяснений. Если кто и сможет сейчас помочь ей, то это маги.
Тут подоспели остальные воины, и с ними вместе явились Мегара и Дамир.
— Никто ей не поможет. Рана смертельна. На клинке яд. Я чую смерть, и она рядом. Отпусти её, Тарик, пусть Арлетта проститься с матерью.
Лицо Арлетты исказила мука, а слёзы хлынули из глаз, капая горячими каплями на руки супруга. Она отодвинулась от Тарика, медленно подошла и присела возле умирающей Малики, взяв её холодеющую руку в свою. Арлетта погладила мать по густым волосам и с надеждой посмотрела на Вестара. Но маг покачал головой, признавая правоту Мегары.
— Ну, ты чего, девочка моя? — прошептала Малика угасающим голосом. — Все мы однажды умрём. Я ухожу со спокойной душой, оставляя тебя в надёжных руках. Тарик о тебе позаботится, а сестра поможет адаптироваться в этом мире и принять его. Слышишь, Тарик, будешь обижать мою дочь, с того света вернусь, — она своевольно усмехнулась. — Счастья вам. А теперь вот ещё… Вестар, я не могу уйти, не сказав, что это всегда был ты. Моё сердце всегда выбирало тебя. Из всех мужчин оно полюбило самого удивительного, но неподходящего для смертной. Тем более, что тебя давно ждёт тот, кто хочет быть рядом. Прощай и ты.