— Только его тут не хватало, — покачала головой Малика, дернувшись всем телом в сильных лапах шимори. — Даже защитным кругом дурни не озаботились.
— Надо же, какое веселье, и без меня. Непорядок, — и Велиал вышел из пентаграммы.
Все застыли, пристально наблюдая за перемещением демона.
— У него кольца посоха Эсфира, — громко произнёс Вестар. — Я их чувствую.
— О как! Интересно. Магию древней расы чувствовать не дано ныне живущим в этом мире. Или же в тебе течёт кровь создателей этого артефакта. В чём я лично сомневаюсь. Где кинжал, Дракс?
— У кого-то из них, — драконоподобный кивнул в сторону своих противников.
— И как же он оказался у тех, кто не может его взять голыми руками без последствий для себя?
— А это нужно спросить у меня, демон, — ответила Малика. — Я сама отказалась от силы, избавив свой род от бремени тяжкой ноши. Меня никто не спрашивал о желании быть хранительницей. И я исправила это.
— Дура-баба. Вот во всех мирах все бабы одинаковы. Ведь это единственное твоё оружие против меня, — вкрадчиво сказал он.
— Не смей к ней приближаться, Велиал, — жёстко прервал его Яс-Кейран. — Да, за тобой подземный огонь, а за мной лютая стужа зимы.
Внезапно в зале стало холодать.
— Повелитель снегов! — прошептала бааван ши.
В тишине зала этот шёпот был подобен грому.
— Неужели?! А я думал, что это красивая легенда о спящем в заснеженных горах драконе, — усмехнулся демон.
— Что же, значит, не легенда. И сейчас этот самый дракон стоит перед тобой.
— Вот и проверим, так ли ты силён, как пишут в летописях, — и демон моментально приняв боевую форму, метнулся к эльфару.
Это послужило сигналом к продолжению битвы. Люди сражались на пределе возможностей. Не на жизнь, а на смерть. Дело было куда серьёзней жизни дочери лорда Доминика. Победа — их единственная возможность не дать шимори открыть портал в свой мир и пригласить целую армию голодных монстров в неготовую к такому пришествию Гитианту. Нужно во что бы то ни стало сдержать воинственную расу и не дать добраться до других миров, сея смерть и разрушения.
Вестар перетёк в боевую форму и работал мечом направо и налево, буквально прорубая себе путь к алтарю, куда его настойчиво звал камень разума. Он уже был рядом, когда вокруг него словно из-под земли выросла и захлопнулась магическая клетка. Мало того, острые штыри из адамантия пробили его тело насквозь в нескольких местах, заставляя стоять смирно. Маг только охнул от резкой боли и сжал зубы.
— Один есть, — обрадовано потёр когтистые лапы Химерус. — Этот металл не даст тебе заживить раны. А будешь вырываться — истечёшь кровью.
Внезапно по залу прокатился дикий рёв, перешедший в хищное шипение. Стало нестерпимо холодно, как будто разом всё тепло из мира ушло. А на месте Яса-Кейрана стоял на четырёх лапах-колоннах ослепительно-белый и злой дракон с льдисто-голубыми глазами, занявший почти всё свободное пространство зала.
— Хащ, за каждую пролитую им каплю крови ответит твоё жалкое племя, драконоподобный. Ты хотел крови и гибели целых народностей, так ты увидишь гибель своего. И первым будешь ты, — плевок в сторону Химеруса, и на его месте появилась ледяная статуя. Последующий удар хвоста, и статуя рассыпалась на осколки. При этом огромная лапа дракона с лёгкостью держала прижатого к полу Велиала.
Драконоподобные замедлились. Кто мог идти и ползти, те стали сбиваться в кучу у тёплой стены, где пролегал дымоход камина. Замерзающий Дракс присоединился к выжившим. Хитрая бааван ши обернулась хилой старушкой и спряталась за мощные спины шимори.
Велиалу всё-таки удалось выбраться из-под лапы дракона, и он вновь встал в боевую стойку.
— Меня так просто не одолеть. Я тебе не мелкая сошка.
— Остынь, Безжалостный лорд, — в зале снова заклубилась тьма. И с характерным хлопком появился ещё один демон.
— Что-то демонов становится слишком много для этого крохотного пространства, — проговорил вполголоса Доминик, вынимая меч из убитого им шимори.
— Асмодей, — сквозь зубы процедила Мегара.
— А… и ты тут, любовь моя, — сказал демон со смешком. — Бледновато выглядишь. Однако здорово, что все мы здесь сегодня собрались.
Дакон презрительно фыркнул и шагнул к клетке, где неподвижно стоял Вестар.
— Погоди-ка, Яс-Кейран, я сам освобожу сына.