— Верно. Приступим. Мне нужна добровольно пожертвованная кровь родных девушки.
Мегара плавно выступила вперёд, на ходу снимая заплечный мешок и вынимая из него широкую ритуальную чашу, на которой были в соответствующем порядке нанесены руны. Доминик первым протянул руку. Ему было неловко за высказанные ранее сомнения в удаче их миссии и потому он решил показать свою готовность идти до конца на деле. Яс-Кейран вынул из-за пояса нож с чёрной рукояткой и провёл острым лезвием по раскрытой ладони лорда Велора. Тёмная кровь потекла в чашу, подставленную Мегарой. Руны вспыхнули зеленоватым светом, словно питаясь живой энергией. То же самое ждало и Малику. Она тихо охнула, но осталась недвижима, отдавая свою кровь. Смешав её в чаше, эльфар стал нараспев произносить заклинание на неизвестном языке, одновременно с этим создавая на земле большой круг кровью. Едва его голос стих, круг засветился.
— Все внутрь. Тесно прижмитесь друг к другу. У нас только одна попытка. Закройте глаза, иначе ослепнете.
Он последним вошёл в круг, обхватив руками стоящего боком Вестара. Раздался треск молний и гул, а потом громкий хлопок, и они исчезли. Оставленные без седоков лошади кинулись врассыпную.
Путешественников с силой вышвырнуло из воронки портала прямо на каменные плиты широкого двора возле башни без окон. Быстрее всего в себя пришли Яс-Кейран и Вестар. Они и приняли на себя первую волну разъярённых шимори. Получив неожиданно сильный отпор от более тщедушного противника, драконоподобные перестали нападать беспорядочно. Вместо этого они попытались зажать пришлых в кольцо и задавить численным перевесом. Однако не тут-то было. В себя пришли остальные. Ловко орудуя мечами, они не давали шимори сомкнуть круг.
— У них сильные хвосты, они помогают быстро менять направление движения. И берегитесь мощных лап! — крикнул эльфар.
Видя нерешительность собратьев, глядевших на слишком резвых шимори, которых настигла смерть, вперёд вышел здоровенный драконоподобный.
— Надо же, какие гости. Полакомимся человечиной. Давно у нас никого не было. А тут целый пир.
— Я тебе эти слова в глотку затолкаю, — оскалился Тарик, делая быстрый рывок в сторону самоуверенного наглеца.
Тот ждал прямой атаки и прогадал. Тарик запрыгнул на край пустующего постамента для статуи, и, резко оттолкнувшись, неожиданно для шимори приземлился ему за спину, одним чётким движением отделив голову от тела. Взбешённые твари снова ринулись в бой. Воздух сотрясли громогласные удары в большой гонг, предупреждающие других обитателей Ахерона о нападении. Вдруг всё прекратилось, и снова наступила тишина. Это Доминик метнул короткий меч и попал прямо между лопаток твари, ударяющей в гонг. Кто-то из шимори снова попытался занять место павшего, но вскоре лежал с пробитой грудиной благодаря Вестару. Маг перестал работать мечом, пустив в ход магию. Она направо и налево поражал противника шарообразными сгустками смертоносной тёмной энергии. А твари всё прибывали. На шум схватки во дворе дверь башни отворилась, явив Дракса и давая всем небольшую передышку.
— Надо же, — протянул он, — не ждал гостей так скоро. И вас так мало. Боюсь, сегодня не ваш день, — он обвёл рукой двор, битком набитый шимори.
— Дракс, верни по-хорошему мою супругу, — резко произнёс Тарик.
— Как я могу?.. Она мне самому нужна. А ещё нужны камни, посох и хранительница с кинжалом. Ну, и теперь всё это у меня есть. Вас же ждёт смерть за нарушение границ и нападение.
— Да?.. А ты попробуй всё это взять, — вкрадчиво сказал Яс-Кейран. — Только зубы не обломай, долго расти будут.
Дракс обернулся и крикнул кому-то за спиной:
— Приготовить всё к ритуалу!
А сам выхватил из-за пояса меч и, рыча, кинулся в бой.
— На этот раз победа будет за мной.
— Посмотрим, — ухмыльнулся эльфар.
***
Арлетта ходила туда-сюда по темнице, пытаясь согреться, когда дверь снова открылась, и в неё, пригнувшись, вошёл Химерус вместе с двумя охранниками.
— Хватайте девку и тащите в ритуальный зал, — приказал он.
Арлетта, даже не успев как следует подумать, мигом оказалась с другой стороны стола, подальше от здоровенных монстров. Охранники разделились и стали приближаться к ней с обеих сторон. Когда до неё осталось рукой подать, девушка юркнула под стол. Пробежав под ним, она выскочила с обратной стороны. Однако не подрасчитала и угодила прямо в когтистые лапы Химеруса, издав при этом испуганный писк.
— Ух ты, быстрая какая! Забирайте, — сказал он, толкнув Арлетту в сторону подошедших ящеров. — И давайте шустрее. Настал момент истины.
Монстры взяли девушку под руки и просто подняли в воздух, шагая за Химерусом. Несколько раз они свернули в тёмных коридорах и вошли в странное круглое помещение. Все каменные стены были испещрены странными символами, а на потолке мерцало изображение звёздной карты. Посередине зала на возвышении находился алтарь. Камень, из которого он был сооружён, светился и загадочно пульсировал. Понимая, что это её последние минуты жизни, Арлетта взвыла и бешено задёргалась в лапах пленителей, как муха, попавшая в паутину. Но на её трепыхания никто не обращал внимания.
— Ведьма, они уже здесь. Хранительница тоже. Велиал явится по призыву.
— Кладите её на алтарь, — раздался скрипучий старческий голос.
Арлетта и ахнуть не успела, как оказалась на каменной плите, от которой исходило удивительное тепло и покой. Она бы и рада была вскочить, но грубые сильные руки стражников без особого труда удерживали её тело в лежачем положении. Шаркающие шаги приблизились к алтарю, и Арлетта снова увидела перед собой ту самую старую ведьму, которая на её глазах запросто и без сожаления расправилась с любовницей мужа. Старуха встала у изголовья и, схватив девушку за подбородок, попыталась разомкнуть ей губы, чтобы влить в рот какую-то жидкость из тёмного пузырька. Однако её попытка не увенчалась успехом. Арлетта, несмотря на жуткую боль, не желала подчиниться. Тогда ведьма хмыкнула и приставила к губам острое лезвие ритуального ножа.
— Не откроешь рот, получишь улыбку до ушей, — сказала она.
После этих слов Арлетте ничего не оставалось делать, пришлось разомкнуть губы, проглотив прохладную жидкость с лёгкой горчинкой. Через минуту чувство эйфории наполнило тело. Слова старухи, обращённые к Химерусу, стали растянутыми и слышались как сквозь вату.