— Хочет, но я не могу отпустить. Тем более сейчас, когда она снова рядом.
— Рядом, однако тебе не принадлежит. Подумай над этим, лорд Велор. Стоит ли удерживать силой ту, что никогда по-настоящему не была твоей?
— Это не твоё дело, эльфар, — разгневался Доминик.
— Верно. Но кто ещё из присутствующих верных тебе людей решиться сказать правду, не боясь напороться на меч? — усмехнулся Яс-Кейран.
— Все готовы? — спросил Тарик, окидывая взглядом небольшой отряд. — Ну, молчание — знак согласия. Раз все, то можно ехать.
Яс-Кейран отвернулся от раздосадованного Доминика и вскочил на своего коня, занимая место во главе кавалькады.
И снова их ждала дорога из песка.
Вестар плохо спал этой ночью. Слова эльфара бередили старые раны и больно гложили, не давая сомкнуть веки. Он без устали смотрел в небо на яркие небесные светила и не мог заставить себя не думать. Раз за разом он прокручивал в голове картины прошлого: свою встречу с Иримэ, потом появление в его жизни Яса и чувства, связанные с этим. И вдруг, встрепенувшись, сел на лежанке. Он словно наяву увидел тот день. То прекрасное видение с ослепительно белыми волосами и аурой таинственной силы, что окружала незнакомца. Он, как и тогда, затаил дыхание, вспоминая, с какой хищной грацией Яс приближался с ним с Иримэ. Вспомнил, как эльфар скользнул по нему нечитаемым взглядом и сосредоточил всё внимание на прекрасной деве, словно Вертара рядом не было. И это пренебрежение здорово задело тогда. Именно с того момента и началось их негласное противостояние. И продолжалось до рокового дня, то стихая, то снова обостряясь. Вестару мастерски удавалось выводить эльфара из себя, отводя его внимание от Иримэ, восторженно ловя своё отражение в чистых светлых глазах, полных праведного гнева.
Вестар вскинул глаза на гордый профиль Яса-Кейрана. Почему всё так? Что хотел ему донести вчера эльфар? Ведь ясно как день, что он ревновал Иримэ к Ясу. Мысль о расставании с ней была невыносима. Вот только почему противный внутренний голос был не согласен и нашёптывал другое? Мол, а что было бы, если бы эльфар с самого начала посмотрел на тебя таким же взглядом, как на Иримэ? Дьявол и его приспешники, да сама эта мысль вызывала яростное сопротивление! Потому что больно, потому что, допустив такое, придётся признать, что он сам желал оказаться на месте эльфарки. Не только Иримэ восхищали красота и ум Яса-Кейрана, он сам поддался очарованию и из-за этого ещё больше злился на эльфара. От осознания истины глаза Вестара расширились, и дыхание сбилось. Благо никто этого не заметил, кроме виновника дум, конечно.
— Что с тобой?
— Ничего, — маг затравленно отвёл взгляд от пытливых глаз.
«Только бы не догадался, — обеспокоенно подумал Вестар. — Как же так получилось, что я не понял себя, а Яс-Кейран раскусил на раз?»
— О…
— Перестань лезть в мою голову, — вскинулся маг, мысленно опуская плотную завесу на мысли и наглухо закрываясь.
— Извини, привычка.
— Плохая привычка, — проворчал он. — Доволен?
— Что ты! Довольным я буду после того, как мы спокойно поговорим наедине и всё проясним.
— Нам не о чем говорить и нечего выяснять.
— А вот я думаю, что есть. И если тебе станет легче, то я виноват не меньше в её гибели, хоть и не моя рука нанесла решающий удар.
Вестар посмотрел на остальных, замечая, что люди прислушиваются к их разговору, и отвернулся, дав тем самым понять, что не намерен продолжать беседу. Яс-Кейран всё понял и прежде, чем отъехать, склонился к самому уху мага и прошептал:
— Мы обязательно вернёмся к этому разговору. Тебе не удастся избежать его. Но я терпелив и ещё подожду.
Вестар поджал губы, но ничего не ответил. Его взгляд всё так же был устремлён в сторону.
***
Арлетта потеряла счёт времени в застенках каменной темницы, в которую не проникал солнечный свет. Внутри постоянно царил полумрак. Она не знала, день сейчас или ночь — всё смешалось. Сегодня, после ещё одной странной процедуры, ей снова приснился кошмар. И сейчас, вырвавшись из объятий сна, она лежала на скамье, пытаясь успокоить гулкое сердцебиение и расшалившиеся нервы. Отдышавшись, Арлетта подняла тонкие руки и посмотрела в тусклом свете факелов на символы, тщательно нанесённые старой ведьмой, которые теперь украшали её тело. Странные рисунки мерцали и напоминали руны. Возможно, это и были руны, просто в её мире таких нет. Она, как и накануне, отчаянно сопротивлялась, но её попытку быстро пресекли, влив в рот какую-то дрянь. Всё тело сковало. Оно стало тяжёлым и неподвижным. Язык как будто прилип к нёбу, лишая возможности говорить, при этом разум оставался ясным. Арлетта прекрасно всё видела и понимала, что вокруг происходит. И, как в прошлый раз, это действо не обошлось без присутствия Химеруса. От его голодного алчного взгляда ей до сих пор было не по себе. Арлетта хорошо запомнила его слова о вкусе своей крови и знала, что тот дрейфует рядом, как голодная акула в надежде вскоре поживиться. Чуял беспомощность жертвы, гадина. Сколько у неё ещё осталось в запасе дней или часов, Арлетта не знала, но осознавала, что ещё тщательно готовят к важному для ящероподобных событию. Вот только к какому, её, конечно, не посвятили.
«Господи, если всё-таки решил дать мне умереть, то пусть это произойдёт быстро!»
За дверью послышался шум. Поворот ключа, и в темницу вошёл страж. Игнорируя пленницу, он поставил кубок и глиняную миску с едой на стол. Арлетта села на скамье и зорко наблюдала за его действиями.
— Эй ты, вставай! Иди есть.
— И почему здесь одни мужики? Куда все женщины подевались? — произнесла девушка, подходя к столу.
Громадный ящер гоготнул.
— Какие же вы недалёкие, людишки, — заявил он, складывая руки на мощной груди. — У нас нет и не было никаких женщин.