Танки вел Алексеев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ставь танк за горящим! — крикнул Фролов механику-водителю. Забыв обо всем на свете, видя только врага, он яростно и методично повел огонь по «тигру». Попадание первое, второе. Видны взрывы снарядов, но «тигр» идет. «Броня крепка-таки у него», — промелькнула мысль. Наконец танк запылал. «Это тебе за наш», — подумал Фролов и стремительно сменил позицию, выбрав ее за дымящим немецким танком. Еще три выстрела — и подбит второй «тигр». Фролов в азарте. Теперь на виду у него оказались два немецких средних танка. Один за другим летят бронебойные снаряды. Горят и эти танки.

Поле боя заволокло черным дымом. Иногда лейтенант видит рядом танки своей роты, которые, маневрируя, сражаются с врагом. Вдруг прямо на Фролова вылетел «тигр».

— Вася! — закричал лейтенант водителю. — Уводи скорей машину! Сзади нас горящий танк, давай под его прикрытие, задним ходом, быстро! Молодец!

«Тигр» остановился, начал медленно разворачиваться. «Вот это нам и нужно!» — подумал Фролов, с наслаждением выпуская снаряды по борту «тигра». Из танка повалил дым, вырвалось пламя…

С наблюдательного пункта Алексеев заметил «тридцатьчетверку», вступившую в единоборство с немецкими «тиграми».

— Что это у тебя за ас на сорок седьмом, Матвей Кузьмич? Ты смотри, как он маневрирует! И уйти умеет вовремя, чтоб в подходящий момент влепить. Да он же мастер своего дела! — восторгался генерал.

— Это командир взвода лейтенант Михаил Фролов, бывший учитель, сибиряк, — с невольной гордостью ответил Шапошников.

После боя командир корпуса вызвал лейтенанта Фролова. Перед ним предстал небольшого роста танкист в мазутном комбинезоне, с черным от пыли и копоти лицом. Офицер еле держался на ногах от усталости, но глаза его светились счастливой удачей. Генерал крепко пожал руку лейтенанту.

— Видел я, как ты бьешь немецких танкистов, лейтенант. Поздравляю с успехом. Сколько же все-таки уничтожил танков сегодня, товарищ Фролов? — спросил Алексеев.

— Пять танков, товарищ генерал-майор, из них три «тигра», — отрапортовал лейтенант.

— Молодец! — восхищенно проговорил Алексеев, достал из кармана небольшую коробочку с орденом Красной Звезды и тут же вручил его лейтенанту.

…Ни танковые атаки, ни массированные налеты авиации не помогли немцам. Корпус удержал Тростянец и получил приказ продолжать наступление. Предстояло прорвать оборону противника в районе деревень Хвощовая — Буимер, взять сильно укрепленный опорный пункт врага село Олешню, которое находилось в двенадцати километрах северо-западнее Ахтырки. Корпус должен был обойти Ахтырскую группировку врага.

Утром 17 августа началась артиллерийская подготовка. Грянули сотни батарей. Несколькими валами прошли над вражескими позициями штурмовики, «сыграли» гвардейские минометы. Огонь был настолько сильным, что сплошное черное пороховое облако стояло на два-три километра. После прорыва оборонительного рубежа началось стремительное наступление. Танки, пехота, артиллерия — все это двинулось многими колоннами по дорогам к Олешне. Однако на подступах к селу враг остановил танковые бригады, успев закрепиться на заранее подготовленных позициях.

Двое суток идут бои за Олешню. Утром 20 августа Алексееву позвонил командующий фронтом Ватутин. Генерал армии говорил спокойно, но в его вопросах явственно чувствовался упрек:

— Почему не берете Олешню?.. Мало танков?.. Контратакуют?.. Сильно бомбят?.. Ну что же. Немцы бомбили и будут бомбить и контратаковать будут. Они же думают на этих рубежах остановить наступление. Больше того, противник своей Ахтырской группировкой нанес контрудар по вашему левому соседу под Каплуновкой, прорвал фронт и ввел в направлении на Богодухов до двухсот танков.

Не мог сказать Ватутин, да и в этом не было нужды, что сам он только что получил телеграмму Верховного Главнокомандующего по поводу Ахтырки и Богодухова с жестким требованием остановить врага.

— От вас многое зависит, — продолжал Ватутин. — Возьмете Олешню, обойдете с северо-запада Ахтырку, оберегая свой левый фланг, тогда немцам придется оставить ее, если они не захотят попасть в «мешок»…

Не прошло и четверти часа, как позвонил командующий 40-й армией генерал-лейтенант Москаленко. Очевидно, Ватутин переговорил и с ним. Командующий не стеснялся в выражениях, предъявлял претензии танкистам. Уж так повелось, когда дела не шли, перепадало танкистам. «За промедление Родина нам не простит», — закончил он разговор.

Едва Алексеев положил трубку, позвонил командир 183-й танковой бригады подполковник Акопов и доложил о неудачной атаке на Олешню. После этого генерал сразу же выехал в 178-ю бригаду, чтобы на месте решить, как лучше наступать на Олешню.

Командный пункт Шапошникова обосновался в небольшой деревушке Хмелевец. Правильнее сказать, в бывшей деревушке. Целых домов не осталось, кругом все разворочено большими и маленькими воронками. В воздухе едкий дым от опаленных, медленно тлеющих тополей.

Шапошников доложил обстановку:

— Ведем огневой бой с противником, находящимся на рубеже деревни Перегоновка. Утром поддерживали огнем атаку танковой бригады Акопова. Сейчас помогаем продвижению пехоты 337-й стрелковой дивизии. Отбили атаку девяти «тигров». Выдержали три налета. Полчаса назад в наше расположение с большой высоты сбросили бомбы «хейнкели» и «юнкерсы». Попадание в склад боеприпасов, много убитых и раненых. Дважды менял расположение командного пункта. Снарядов для танков осталось в половину боекомплекта.

— Да, жарко тебе тут, Матвей Кузьмич, приходится. Но есть еще задача. Соседей выручать надо: в 27-й армии сложилась очень трудная обстановка. Командующий фронтом торопит. Думаю сделать так: поскольку танков у тебя мало, да и у Акопова их не густо, соединим их в сводный отряд и ночью неожиданно ударим по Олешне.

Глубокой ночью, совершив обходной маневр, танки с западной стороны прорвались в Олешню. Противник, не ввязываясь в бой, отступил, оставив вооружение и технику.

В тот же день Алексеев собрал командный состав корпуса.

— Наступаем и воюем плохо, — начал он разговор с командирами. — Используя нашу медлительность, враг успевает взрывать мосты, минировать дороги. Пока мы строим переправы на реках, он создает новые рубежи обороны. Потом мы вынуждены атаковать противника несколько раз, теряя танки и людей. Поднять темп наступления — вот что необходимо. Не давать врагу закрепляться — вот что главное. Не повторять танковых атак в одном и том же направлении. Встретил препятствие — обойди его. Разведывательному и мотоциклетному батальонам лучше вести разведку, а штабу быть более осведомленным о противнике.

После Олешни корпус быстро преодолел сорокакилометровый путь и подошел к Зенькову. Но и здесь немцы успели организовать оборону. И хотя наступавшие уже взяли кирпичный завод на окраине и прорвались в город, на улицах встретили сильный отпор. Не имея достаточной поддержки пехотных частей, танки отошли.

Пересеченная местность и заболоченные долины на подступах к городу вынудили генерала Алексеева к лобовым атакам. Тысячи снарядов по обороне врага, массированные танковые атаки с пехотой при поддержке артиллерии и авиации оказались безрезультатными: город взять не удавалось.

8 сентября 1943 года командир корпуса получил радиограмму со следующим текстом: «Генерал-майору танковых войск Алексееву В. М. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 августа с. г. Вы награждены орденом Красного Знамени. Поздравляю Вас с высокой правительственной наградой и желаю успехов в разгроме немецких оккупантов. Ватутин».

Весть о награждении третьим орденом Красного Знамени вызвала у Алексеева какое-то необычное чувство. Он даже расстроился, испытывая в душе горькую неудовлетворенность собой: «Меня отмечают, награждают, а танковый корпус, который я возглавляю, уперся во вражескую оборону и не может прорваться в город, несет потери. Нет, бесполезные атаки надо прекратить. Нужно найти пути обхода, пусть дальние, но найти, воспользоваться ими и ударить по врагу с тыла».