MoreKnig.org

Новый вор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Козлов Юрий



Шрифт:

«Значит, вы имеете такое же отношение к немецкому народу…» — начал Перелесов.

«Как вы к русскому, — закончил немец, — а Россия к Gottliche Vorsehung».

«Кельнский филиал колледжа Всех Душ, — Перелесову показалось, что замшевый чехольчик проглотил очки, как крокодил солнце в детском стихотворении Корнея Чуковского. — Какой год?»

«Через три выпуска после вас, — ответил немец. — Вас помнят. Мы изучали ваши анкеты, можно сказать, учились по вашим схемам».

«Вот как? — удивился Перелесов. — Моя единственная схема — полет в никуда, поиск неизвестного чего».

«Вы всегда знаете, куда лететь и что искать, — возразил немец, — Русский поэт Блок называл это чувством пути».

«Я бы предпочел другое знание: что точно долечу куда надо и успею воспользоваться тем, что найду».

Беседу прервало появление встрепанного помощника Перелесова, спешащего к ним по глянцевому коридору себежского бизнес-центра (там проходило мероприятие) с проектом итоговой резолюции.

А ведь и впрямь, нахмурился на перепуганного, вспотевшего помощника Перелесов, все ясно как божий день. Можно не тратить время на разговоры с немцем, не гонять помощника для замены в резолюции тезиса «сотрудничество с Евросоюзом» на «взаимодействие по вопросам природоохранной деятельности в приграничных регионах с заинтересованными организациями других стран». И Перелесов, и симпатичный очкастый немец точно знали, кто виноват и что делать применительно к данной (с экологическим уклоном) конференции.

Россия — уничтожаемая властью и народом огромная территория: земля, леса, вода. Убрать власть, убрать народ, чтобы спасти то, что еще можно спасти. Помогать власти сживать со свету народ. А если власть опамятуется, что маловероятно, поддержать народ в ответной ненависти к власти, поднять его пинком на борьбу за социальную справедливость и святые, записанные в европейской хартии свободы, человеческие права.

Рядовым кирпичиком в невидимом деле (участники, особенно с российской стороны, сильно удивились, если бы узнали) была эта конференция по приграничному сотрудничеству. Спустя некоторое время другие люди в приграничных местах найдут в подписанных соглашениях нужные (даже если их нет) параграфы и будут делать то, что должно.

Это была игра с предопределенным для России результатом, неизменно отвечавшей, как в свое время заметил Бисмарк, на любую западную хитрость непредсказуемой глупостью. Беда России, однако, заключалась в том, что со времени Бисмарка Запад научился предвидеть, а иногда и инициировать эту самую глупость.

Перелесов и немец это знали, а потому, согласовав резолюцию, перешли в бар бизнес-центра, где на кофе-брейке с виски и копченым угрем их поджидало местное начальство в лице главы районной администрации и председателя городского законодательного собрания. Расслабившись по случаю успешного завершения конференции, ребята из окна показали Перелесову и огуречному немцу свои особняки на берегу озера, ненавязчиво заметили, что там все готово к вечернему приему гостей, если, конечно, у гостей есть желание насладиться русским гостеприимством.

В фээсбэшной, полученной по грибовским каналам справке содержалось настоящее уголовное досье на крепких, плечистых, коротко стриженных (гвозди бы делать из этих людей!) представителей нового поколения русских руководителей, повсеместно теснивших старых советских хозяйственников и мало смыслящих в хозяйственных делах чекистов. Приграничное сотрудничество между псковичами и латышами было идеально налажено на таможне. Фуры с санкционным продовольствием и техникой, миновав сопредельные таможни, веером расползались по городам и весям России с непотревоженными пломбами на дверях. Ребята имели свой процент с каждой. Товар, причем по приемлемой цене, шел в народ, поэтому грибовские аналитики, информируя Перелесова о проделках ребят на подведомственной его министерству территории (они промышляли и чистой контрабандой — гнали в Латвию водку и сигареты, а оттуда лекарства), не рекомендовали заводить на позоривших великую Россию паршивцев дела, показательно их наказывать. В рамках сложившейся экономической системы, спокойно констатировали безымянные авторы справки, поведение местных руководителей представляется естественным и целесообразным. В масштабах страны подобное поведение — один из важнейших элементов устойчивости вертикали власти и стабильности в обществе. Расстрельную статью в отношении подобных руководителей имело смысл применять только в случае одномоментного или каскадного (Перелесов забыл уточнить у Грибова, что означает этот термин) перехода к новой политической и экономической модели государства.

«Один живой угорь, — тихо заметил немец, в очередной раз подставив дежурившему у стола с бутылкой виски официанту стакан, — ценнее всей местной власти. Они придавили своими уродскими дворцами песчаные водоносные слои, смешали их с рудной глиной, нарушили кислотный баланс источников, питающих реки. Через пять лет здесь не будет угрей».

Его вычислили, взяли в колледж, подумал про огуречного немца Перелесов, на экологии, на ненависти к человечеству, уничтожающему вокруг себя все живое и красивое. Сейчас он ненавидит прищемивших угрей себежских ребят. Но он никогда не поймет, а если даже поймет, не сможет усвоить одной простой вещи: чтобы окончательно победить Россию, Запад должен ее искренне, всем сердцем полюбить, прижать к сердцу, как Раскольников Сонечку Мармеладову. В мировой войне Россия может выстоять. В мировой любви никогда. Она растворится, бесследно исчезнет в ней, отдав все, что у нее еще не забрали.

Не прав ты и насчет Gottliche Vorsehung, дружески подмигнул Перелесов набирающемуся виски, как огурец подземной влагой, и явно собирающемуся продолжить диспут об угрях немцу. В Божественном Провидении, как в наложенном на мир снимке, имеется позитив и негатив. В позитив ты не веришь. Так продолжай путаться в угрях, как в цепях, пропадай в негативе, где черное — это белое, а белое — черное. Негатив Gottliche Vorsehung в том, мысленно объяснил немцу Перелесов, что ты (Запад) вместо того, чтобы полюбить белую, ну, может быть, слегка покрывшуюся азиатской патиной и немного раскосую (окосевшую от «боярышника») христианскую Россию, полюбил ненавидящих, только и думающих, как тебя (Запад) уничтожить мусульман-мигрантов. Любовь к России — решение всех проблем на сто лет вперед. Любовь к мигрантам — входной билет в комнату (дьявольского?) смеха под названием небытие. И не через сто лет, а гораздо раньше. Идиот, улыбнулся заместителю комиссара Евросоюза по межрегиональным связям Перелесов, в новой, черной, Европе не будет угрей! Может и останутся где-нибудь в Дании, но их судьба, как и права сексуальных меньшинств, харрасмент, ювенальная юстиция, толерантность, мультикультурализм и прочие важные для гаснущей Европы вещи, не будет иметь никакого значения. Докомиссарился!

Перелесов неожиданно поймал себя на мысли, что в нем не осталось ненависти. Ни к Западу, ни к России, ни к себежской власти, ни к экологическому немцу, ни к мигрантам, плывущим со всех концов в Европу на нерест, как угри в Саргассово море. А когда-то была, вспомнил он, пепел социальной справедливости стучал ему в сердце, как пепел Клааса в сердце Тиля Уленшпигеля. Должно быть, это было наследственное. Окончивший свою жизнь на виселице прадед отца, если, конечно, тот не врал, был народовольцем-террористом, смертельно ранившим житомирского градоначальника, закрывшего по санитарным соображениям ночлежные дома. На излете советской власти отец даже собирался поставить спектакль по роману Степняка-Кравчинского «Андрей Кожухов», воспеть образ револьверного борца за народное счастье. Но пока договаривался с театром, общественный пафос претерпел изменения. Ельцин перестал ходить с портфелем по улице, ездить на автобусе, сидеть в очереди к терапевту в районной поликлинике. ГКЧП разогнали, Горбачева вытряхнули из Кремля, как сломанную куклу из драного мешка, цены освободили, объявили приватизацию. Ненавистник неправедного богатства, защитник обобранных, униженных и оскорбленных Андрей Кожухов стал не ко двору.

Но отец не опустил руки, сразу после танкового расстрела Белого дома написал заявку на постановку пьесы о погибшем во имя государства и порядка житомирском градоначальнике. Назовите хоть одну причину, артистично, с паузами и рокочущими голосовыми переливами, цитировал отец кому-то по телефону (Перелесов сам слышал) слова градоначальника, почему нищая, потерявшая человеческий облик сволочь должна бездельничать, пьянствовать, жрать и спать на чистом белье вместо того, чтобы, как завещал Христос, в поте лица добывать себе пропитание? Я одену массовку в красные и коричневые рубашки, убеждал отец телефонного собеседника, все сразу поймут, о ком речь.

Перелесов был тверже отца, носил в себе волчью ненависть к собирающимся то в Турине, то в Сиднее пилигримам, никоим образом ее не обнаруживая и не пытаясь монетизировать. Он давно отучился проявлять на людях любые чувства. Но господин Герхард каким-то образом распознал его ненависть на невидимой лоции, птицей клюнул Перелесова в слабое место.

«Ненависть — главное и самое сильное человеческое чувство, — объяснил примчавшемуся на полугоночном «Мазератти» из колледжа на пару дней в Синтру Перелесову господин Герхард. — Первичное чувство, основа, базис, над ним легко возвести любую надстройку. Ненавидеть можно что угодно за что угодно. Богатых — за бесчеловечность богатства. Бедных — за бесчеловечность нищеты. Тебе нравится социализм?»

Перелесов молчал.

«Вижу, нравится, — похлопал его по плечу господин Герхард, — иначе ты бы не вылил шампанское за три тысячи евро в унитаз».

Это было до его поездки в Южную Америку к шаманам, организованной доном Игнасио. Господин Герхард едва стоял на ногах — желтый, рассыпающийся, как вековой давности газета… «Фелькишер Беобахтер»? Или еще более древняя, выходившая в Житомире газета, из которой отец (во сне, не иначе) вычитал про застреленного мифическим прадедом-народовольцем градоначальника.

«Не знаю», — Перелесову было по-своему жалко уходящего из жизни господина Герхарда. Он ценил, что тот тратит на него свое истекающее, как песок из перевернутых песочных часов, время. Задумавшись о социализме, Перелесов почему-то вспомнил Авдотьева. Он точно был за социализм, но не за тот, какой ругали на кухне под водку и ветчину из талонного партийного распределителя отец с друзьями. И не за тот, какой был мил сердцу отвергавшей дорогие шубы, носившей зимой стоящую колом черную дубленку Пра.

Этот социализм почему-то виделся Перелесову в образе примерзшего на морозе к железной штанге качелей (он сам в детстве однажды так примерз) человечьего языка. Если у Гоголя чиновный Нос разъезжал по Санкт-Петербургу в карете, отчего социалистическому Языку было не примерзнуть к качелям? И точно не за тот социализм стоял Авдотьев, в верности которому юный Перелесов клялся у Мавзолея на Красной площади, когда повязывающий ему пионерский галстук прыщеватый победитель конкурса «Лучший по профессии», ухмыльнувшись, заметил, что Ленин — не великий вождь, а великая вошь.

А может, подумал Перелесов про Авдотьева, плевать он хотел на социализм? Что социалистического было в контейнере на набережной? Какое отношение имели к социализму сиреневый манекен, полчища жуков, извлеченные зеленым лучом из мелового периода динозавры? Очки для Пра, да, имели. В них она не только легко читала мелкий шрифт в «Правде» и «Советской России», но и отлично слышала полузапретное «Радио-Большевик», едва пробивающееся со средних волн в хрипящий транзистор «ВЭФ» на кухне.

«Все исправить», так, кажется, говорил Авдотьев. Это не социализм. Это… новая религия, едва сдержался, чтобы не перекреститься Перелесов. Но ведь и христианство поначалу воспринималось как кощунство, за что, собственно, и распяли на кресте Христа. Не вышло из меня евангелиста, признал Перелесов, надо было писать на смартфон каждое слово Авдотьева, как сейчас Грибов пишет каждое мое. Хотя тогда, кажется, не существовало смартфонов, а Авдотьев все больше помалкивал…

«Чтобы мясо хорошо поджарилось, — между тем продолжил господин Герхард, — его надо переворачивать на сковородке. Под социализмом не хватило огонька, поэтому мясо пришлось перевернуть досрочно…» — его вдруг сильно повело в сторону. Перелесов едва успел придержать старика.

Огонь болезни точит тебя, Перелесов осторожно приставил господина Герхарда к стене, земля тянет к тебе руки, воздух треплет тебя, как драные кальсоны на веревке, а ты все о будущем, о человечьем мясе…

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Глава рода Таль
Глава рода Таль
[Любовное фэнтези / Современная проза / Роман]
Вторая книга цикла.Прошло двадцать лет. Рина Таль стала Главой рода, вырастила сына и давно привыкла сама отвечать за свою жизнь. Но возвращение Дана Коэна заставляет её вспомнить о выборе, который
0
Развод. Не его женщина
Развод. Не его женщина
[Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Современная проза]
Наталья думала, что у неё идеальная жизнь: муж, дом, стабильность. Один чек из ювелирного — и привычный мир рушится. Уйдя от предателя, она попадает в новую компанию, где сталкивается с жёстким и
0
Чужая по обмену. Правило отбросов
Чужая по обмену. Правило отбросов
[Эротика, Секс / Современная проза]
Попасть по гранту в элитарный лондонский вуз — звучит как сказка. На деле Туманный Альбион устраивает Бажене жесткий тест на выживание. Дома ждет Коля — ленивый задрот и лох, который без зазрения
0
Ворошиловский стрелок. Книга третья
Ворошиловский стрелок. Книга третья
[Боевик / Военное дело, спецслужбы / Историческая проза / Приключения]
Умереть, чтобы попасть в прошлое, без особых знаний, с одним лишь умением меткой стрельбы и общими знаниями истории. Изменить историю, когда немецкая военная машина идёт напролом, сметая всё на своём
0
Цвет калины.
Цвет калины.
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза]
Дина стояла на берегу реки, аромат цветущей калины распространялся всюду, но сейчас он не радовал её, сегодня самый чёрный день в жизни Дины, она похоронила единственного родного человека на
0
Священные войны православного мира
Священные войны православного мира
[Публицистика / Военное дело, спецслужбы / История / Религия, эзотерика]
Войны ненавистны матерям Гораций. Оды, 1, 1, 24
0
Эльф, который выжил
Эльф, который выжил
[Эротика, Секс / Проза / Современная проза / Фэнтези]
Ноктис — эльф, изгнанный из родного королевства. Теперь ему предстоит выжить в опасном мире, полном магии, предательства и космических опасностей.
0
Рандеву и другие рассказы
Рандеву и другие рассказы
[Классическая проза]
В сборник «Рандеву» английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) вошли рассказы, написанные в конце 1920-х – начале 1930-х годов и в десятилетие между 1937 и 1947 годом. Как и вся новеллистика
0
Девятое ноября
Девятое ноября
[Любовные романы / Современные любовные романы / Проза]
Ты никогда не найдешь себя, если потеряешься в ком-то другом. От автора бестселлера ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ НА НАС. Самый упоминаемый автор в TikTok. Долгожданная новинка Колин Гувер. Это роман о шрамах
0
Крошка Цорес (издание 2026)
Крошка Цорес (издание 2026)
[Философия / Проза / Современная проза / Религия, эзотерика]
Абрам Терц – литературный псевдоним Андрея Донатовича Синявского (1925–1997), филолога и прозаика, сотрудника ИМЛИ в Москве и профессора Сорбонны в Париже, автора книг «Прогулки с Пушкиным», «В тени
0
Пламя Венеции
Пламя Венеции
[Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Историческая проза]
В конце 1960-х, когда человек вот-вот ступит на поверхность Луны, а разводы в Италии еще не узаконены, Елена Спина Торчеллан в одиночку руководит стеклодувной мастерской на острове Мурано. Она –
0
Страж крови и тени
Страж крови и тени
[Любовное фэнтези / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Софи наконец взошла на трон Верховной Королевы Дома Луны, но вместе с властью пришло непосильное бремя. Кошмарные видения предупреждают о возвращении Короля Теней и древнем зле, угрожающем всем
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Школа пиратов. Охота за сокровищами
Школа пиратов. Охота за сокровищами
[Детские приключения]
Поиск сокровищ морского разбойника Огненная Борода приводит юных пиратов на Остров Пернатых. Здесь, если верить пиратской карте, был спрятан сказочный клад. Но едва Морские Волчата ступают на землю,
0
Ночная охота
Ночная охота
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези]
Приключения лейтенанта полиции Алексея Егорова и ведьмы Вероники Мелесовой продолжаются! И не только приключения… Ведьма Круга – 2.
0
Послание из космоса
Послание из космоса
[Научная фантастика]
Благодаря использованию селена были достигнуты большие успехи в области фотоэлектрики. Однако это не означает, что в мире не существует другого элемента с более сильными фотоэлектрическими
0
Предотвратить Зону
Предотвратить Зону
[Боевая фантастика]
Никто ведь так и не понял до конца, что же такое на самом деле Чернобыльская зона. И когда она схлопнулась, вопрос этот так и остался без ответа. Спустя годы бывший обитатель ЧЗО по прозвищу
0
Монтикор. Молчание тигра
Монтикор. Молчание тигра
[Современная проза]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
0
Книжная жизнь Лили Сажиной
Книжная жизнь Лили Сажиной
[Современная проза]
Сборник состоит из двух повестей и рассказа, которые объединяет прошедшее время, с точными деталями отгремевшей эпохи, а также то, что в сюжетах упакована тайна: девочка Лиля, которая помнит только
0
История Тали
История Тали
[Любовная фантастика]
«История Тали» — это короткий рассказ, действие которого происходит после пятнадцатой книги цикла «Варвары ледяной планеты» под названием «Поддразнивание варвара». Он входит в серию коротких
0
Разорение Лангедока
Разорение Лангедока
[Исторические приключения / Приключения: прочее]
Действие исторической эпопеи разворачивается во времена крестового похода Симона де Монфора против еретиков Южной Франции. Главная героиня – прекрасная молодая девушка, чьи успехи в сражениях
0
Бабка в бурштині
Бабка в бурштині
[Исторические любовные романы]
Другий роман у бестселерній серії «Чужоземка». Протягом двадцяти років Клер Рендалл зберігала свої таємниці. Але тепер вона повертається з дорослою дочкою до величних пагорбів Шотландії, окутаних
1
Жиль Вильнёв. Человек. Гонщик. Легенда
Жиль Вильнёв. Человек. Гонщик. Легенда
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Бизнес]
Жиль Вильнёв не был чемпионом «Формулы–1», он не так часто поднимался на верхнюю ступень подиума, но ему удалось войти в историю «королевы автоспорта», а главное – в сердца тиффози и болельщиков
0
Чудо для Эвелин
Чудо для Эвелин
[Любовная фантастика / Самиздат]
Эвелин, потеряв родителей, вынуждена воспитывать брата и сестру. Она уже почти не верит в чудеса, но в первый день зимы возможно любое волшебство.
1
Последняя Ева
Последняя Ева
[Любовная фантастика / Самиздат]
Меня создали, чтобы спасти человечество. Я — Ева 117, и моя судьба — послушание и материнство. Я верила в это, пока не стала свидетельницей немыслимого: моя лучшая подруга, Ева 104, нарушила главный
0