— Твой отец заверил меня, что и муха не залетит в наш двор, и я склонна ему верить. Так что могу себе позволить быть беспечной. Но что же мы стали у порога, ты проходи, ничего, если приму тебя на кухне, у меня пироги как раз в духовке?
Продолжая щебетать, она повлекла меня по коридору на кухню. Проходя мимо кладовки под лестницей, о которой так красочно живописал отец, я вдруг услышал приглушенный шум и
остановился. Не может быть! Неужели? Заметив мой удивленный взгляд, Петуния понимающе улыбнулась и приоткрыла дверь.
Не зная, что и думать, я заглянул внутрь. Пол крохотной комнатки был устелен мягким ковром. Полки на стенах наполняли различные бытовые мелочи, без которых не обойтись в доме: моток веревки, резиновые перчатки, запас мыла и стирального порошка, ящик с инструментами и так далее. Посередине каморки, заполняя практически все свободное пространство, стояла большая детская машина, явно принесенная со двора по случаю холодной погоды. На маленьких кожаных сиденьях расположились два взъерошенных пацана, старший за рулем, младший на пассажирском месте: Дадли Дурсль и Гарри Поттер. Они самозабвенно куда-то “ехали”, ничуть не смущаясь мизерными размерами помещения.
— Дадли, Гарри! Опять вы сюда забрались! Почему не играете в гостиной?
— Ну, мам! Ты же не разрешила машинку туда, а Гарри хотел поехать в Лондон!
Дадли бесцеремонно пихнул кузена локтем, и тот старательно закивал и робко улыбнулся.
— Вот прямо так и сказал, что хочет поехать? — недоверчиво переспросила Петуния и, присев, поправила воротник на рубашке племянника.
— Ну, молча сказал, — надулся карапуз Дадли. — Мы уже скоро доедем и пойдем в гостиную. Можно?
— Ну хорошо. Только не трогайте ничего! Кстати, ты разве не заметил, у нас гости? Почему не поздоровался?
— Не заметил. Здравствуйте, сэр!
— Добрый вечер, — улыбнулся я. От сердца отлегло; малыши смотрелись довольно забавно, и кладовка не казалась каким-то зловещим местом.
Петуния выпрямилась и прикрыла дверь.
— Право, как только похолодало, вечно они лезут в этот чулан. Я-то думала, что Гарри будет бояться туда заходить, но нет. Видимо, машина пересилила страх.
Мы успели расположиться в уютной, блистающей чистотой кухне. Поставив передо мной чашку с чаем, миссис Дурсль вытащила из духовки противень с румяными пирогами. Комната мгновенно наполнилась таким ароматом, что я буквально подавился слюной.
— Они неплохо ладят, по-моему. Сколько твоему Дадли лет?
— Почти четыре с половиной. Теперь ладят, слава богу. Но поначалу было непросто. Очень трудно объяснить ребенку, почему вчера было можно обижать брата, а сегодня нельзя. Как вспомню, прямо сердце останавливается.
Она отрезала кусок пирога и поставила передо мной тарелку.
Затем вдруг мягко улыбнулась и продолжила:
— Знаешь, где-то через неделю после нашей последней встречи Дадли раскапризничался и стукнул Гарри машинкой. Мне пришлось его отругать и поставить в угол, но тут пришел почтальон, и я ненадолго вышла. Когда же вернулись, то чуть не разревелась от увиденного: Гарри сидел в углу возле Дадли, и они вместе играли этой злосчастной машинкой. Вот скажи, откуда в этом ребенке столько доброты и всепрощения? Даже Лили никогда не была такой, уж поверь мне.
— Он так ничего и не говорит?
— Нет, — Петуния вздохнула. — Мы были у врача, он предположил, что это последствия стресса. Должно все пройти со временем. Надо набраться терпения, — Петуния с минуту промолчала, затем встрепенулась и продолжила: — Но что я все о нас и о нас. Как у тебя дела? Как лорд Эвард, Азарика?
— Все хорошо. Все здоровы. Отец передает тебе привет. А Азарика… вот, чуть не забыл.
Я осторожно извлек из кармана фарфоровую куклу и увеличил до первоначального размера.
— Сказала: это для тети, у которой нет девочки, но есть два мальчика.
Петуния осторожно приняла подарок и восхищенно вздохнула:
— Какая прелесть! На камин поставлю! Ну копия твоя девочка, один в один.
— Ну да, пока спит… — вздохнул я, припоминая последнюю погоню на метле. — Ты случайно не знаешь, как убедить ребенка не лезть, куда его не просят? Может, дашь дельный совет?
— К кровати привязать, — усмехнулась Петуния, продолжая рассматривать подарок Азарики. — Или к себе. Другого способа, по-моему, нет.
— Так я и думал. Жаль, а я рассчитывал, что у тебя есть готовый рецепт по воспитанию детей и ты со мной поделишься, по доброте душевной.