Петуния только рассмеялась. Я откусил кусочек пирога. Божественно! Теперь я понимал, почему отец часто оставался здесь обедать, когда занимался охранными чарами.
— А где твой супруг? Он, кстати, не будет против моего вторжения в его отсутствие? — поинтересовался я, расправившись с угощением.
— Не выдумывай, Северус. С чего это ему быть против? С минуты на минуту жду его домой. Так что пирог больше не предлагаю, как только он придет, будем ужинать А вот, кажется, и Вернон.
Послышался звук открываемой двери, и из прихожей раздалось:
— Дорогая, я дома!
— Вернон, у нас гости!
Спустя минуту раздались тяжелые шаги и в кухню вошел довольно крупный мужчина лет тридцати. Не сказать, что при виде меня он испытал особенную радость, но руку протянул достаточно дружелюбно.
— Вернон Дурсль.
— Северус Принц, очень приятно.
— Взаимно. Имел удовольствие познакомиться с вашим отцом, мистер Принц. Надо сказать, вы весьма на него похожи.
— Если можно — просто Северус, мы с Петунией знакомы с детства, так что ни к чему церемонии.
— Разумеется, тогда я просто — Вернон.
Хозяин дома сел за стол с явным облегчением. После официальной части знакомства разговор пошел более непринужденно, и он предложил выкурить по сигаре на крыльце, пока Петуния накрывает к ужину.
— Извини, что вытянул на холод, но Туни ни за что не позволит дымить в гостиной. Сам понимаешь — дети, — стоя прислонившись к перилам, произнес Дурсль и протянул мне коробку с толстыми сигарами. — Ямайские. Для особых случаев, — самодовольно проговорил он и с удовольствием прикурил.
— Спасибо. Никаких проблем.
Я достал палочку и наложил на нас Согревающее. Ветер был достаточно свежим.
— Ловко у тебя получается, — покачал головой Вернон, выпуская колечко дыма. — По правде говоря, мне никак не привыкнуть ко всем этим вашим штучкам. Только не обижайся. Я вообще не мастак говорить, но скажу начистоту: всегда думал, что таким фокусам место в цирке, но никак не среди обычных людей. Но ты не похож на шарлатана или клоуна какого-то, а о твоем отце я вообще молчу. Так что не знаю, что и думать теперь.
Представив лорда Эварда на арене, я слегка улыбнулся, но не смог не переспросить:
— А Джеймс Поттер? Ты же был знаком с ним, а он тоже маг. Он тебя не смущал?
Вернон неопределенно скривился и ответил:
— Вот ему как раз самое место в цирке. Фигляр. Хотя нельзя, наверное, так о мертвых. Эти его розыгрыши…
Понятно. Вечный Мародер не смог угомониться и испытывал терпение увальня-Дурсля своими фирменными приколами. Что ж, я как никто понимал Вернона, быть мишенью веселого Джеймса — удовольствие ниже среднего. Это ему еще повезло, что Блека рядом не было.
Мы пару минут помолчали. Мне определенно нравился супруг Петунии. Спокойный, уверенный в себе, прочно стоявший на ногах. Он производил впечатление настоящего мужчины, способного позаботиться о своей семье, но все же я не мог не спросить его напрямую. А, учитывая то, что мы были с ним наедине, это был самый удобный случай:
— Вернон. Я понимаю, что это не мое дело, но ответь, пожалуйста: Гарри, он не мешает тебе? Ты сможешь принять его в свою семью? Ведь он тоже не совсем обычный ребенок.
Дурсль с минуту промолчал, как будто собираясь с мыслями.
— Почему-то никто не спросил меня об этом, когда оставлял на пороге моего дома. Но это ладно. Я понимаю, что это не твоя вина. Не скажу, что я очень счастлив воспитывать чужого ребенка, но он племянник Туни. Единственный родственник, между прочим. А когда я брал ее в жены, то клялся, что разделю с ней радости и беды. Для меня это не пустые слова. Так что он часть нашей семьи. Ему всегда найдется место в нашем доме.
Что ж, Вернон был предельно честен, это не могло не внушать уважение. Но маленькому ребенку нужно намного больше, чем просто выполнение своих обязанностей. Мое собственное одинокое детство — самое лучшее подтверждение этого. Моя мать выполнила свой долг. Только особенного счастья мне это не принесло. Я не хотел такой судьбы для сына Лили.
— Нельзя воспитывать ребенка только из чувства долга, Вернон. Это не принесет ничего хорошего ни для вас, ни для ребенка. Возможно, лучше будет, если я заберу его к себе. Подумай. Я полагаю, что смогу убедить Петунию отдать мне Гарри.
Вернон смерил меня ироничным взглядом и вдруг добродушно рассмеялся:
— Северус, когда будешь предлагать ей это, предупреди меня, пожалуйста, чтобы я смог убраться подальше. Не хочу, чтобы она выцарапала мне глаза заодно с тобой. Ты не понимаешь. Она не отдаст Гарри ни тебе, ни кому-либо другому. Она его любит. Так что не волнуйся, мальчику будет хорошо у нас. Кстати, ты не дал мне договорить: я, конечно, не испытываю к нему такой нежности, как Туни, но он мне нравится. Да и Дадли нужен брат. А у нас, к сожалению, больше не может быть детей. Только не говори об этом при жене, она не одобрит, что я рассказал об этом, но появление Дадли едва не стоило ей жизни.