— О, но ведь… — начала Сьюзен и остановилась. По лицу старого профессора было видно, что он спрашивает совершенно серьёзно. Сьюзен взяла себя в руки и продолжала:
— Но Эдмунд говорит, что они просто играли.
— А вы больше ему верьте! — презрительно кинула я.
— Да, — согласился профессор, — это надо принять во внимание. Бесспорно надо. Однако юная мисс Белла утверждает, что ваш брат врёт и что она с вашей сестрой посетила другой мир. Но — вы не обидитесь на мой вопрос? — на кого, по– вашему, больше можно положиться: на сестер или на брата? Кто из них не лжёт?
— В том-то и дело, профессор, — ответил Питер. — До сих пор я бы не задумываясь ответил: Люси и Белла.
Говорят так, как будто меня здесь нет! И зачем мне надо было участвовать в этом цирке?!
— А по-твоему кто, моя дорогая? — спросил профессор, оборачиваясь к Сьюзен.
— Я согласна с Питером. Но не может же быть всё это правдой… про лес и про фавна…
— Не знаю, не знаю, — сказал профессор, — но обвинять во лжи того, кто никогда вам не лгал — не шутка. Отнюдь не шутка.
И внезапно профессор Кёрк повернулся ко мне.
— Ты готова утверждать, что вы с милейшей Люси Пэванси были в Нарнии? — не долго думая, я кивнула. — Тогда у меня к вам — ко всем вам! — есть только предложение, как выйти из ситуации…
Питер и Сьюзен кивнули с самым серьёзным видом, делая вид, что они не дети тринадцати и двенадцати лет. Я не удержалась от презрительного, но тихого фырканья. Пора было уже понять, что профессор совсем не похож на тех взрослых, с которыми Пэванси приходилось иметь дело. Это и делало его таким особенным в моих глазах.
Однако Питер не выдержал и спросил:
— Но как это может быть правдой, сэр?
— Что тебя смущает? — спросил профессор.
— Ну, во-первых, — сказал Питер, — если эта страна существует на самом деле, почему в неё не попадают все, кто подходит к платяному шкафу? Я хочу сказать, что в шкафу не было ничего, кроме шуб, когда мы туда заглянули. Даже Люси не спорила с тем, что там ничего нет.
— Ну и что с того? — спросил профессор.
— Да как же, сэр, если что-нибудь существует на самом деле, то оно есть всегда!
— Недавно я была готова утверждать, что у вашего брата есть совесть, — резко сказала я, вновь не успев прикусить себе язык. Чёрт! Я, разумеется, пыталась не высказываться. Особенно так «лестно» об Эдмунде. Но последние события окончательно выбили меня из колеи. Я старалась не думать о третьем Пэванси.
— Всегда ли? — спросил профессор, и Питер явно стушевался. Не нашлось что ответить? Всё-таки профессор не перестает удивлять меня. У Сьюзен явно было другое мнение на этот счёт.
— Ну а время? — удачно припомнила она, словно это могло спасти их с Питером. — У Люси, как и у Беллы… — Пэванси посмотрела на меня таким взглядом, который, если бы имел материальный вес, мог запросто зашибить меня насмерть. Однако удар прошёл мимо меня, и я не удержалась от того, чтобы показать Сьюзен язык.
— В общем, у них просто не было времени где-нибудь побывать, даже если такая страна и существует. Она выбежала из комнаты почти следом за нами. Не пробыла там и минуты, а говорит, что прошло много часов.
— Вот это и подтверждает правдивость её и мисс Беллы рассказа, — сказал профессор. — Если в доме действительно есть дверь, ведущая в другой неведомый нам мир, (а я должен вас предупредить, что это очень странный дом, и даже я не всё о нем знаю) если, повторяю, они попали в другой мир, нет ничего удивительного, — во всяком случае для меня — что в этом мире существует своё измерение времени. И каким бы долгим вам не показалось то время, которое вы там пробыли, на это может уйти всего несколько секунд нашего времени. С другой стороны, вряд ли девочки, по крайней мере милая Люси, знают о таких явлениях физики. Если бы они притворялись, они додумались бы просидеть в шкафу куда дольше, прежде чем вылезти оттуда и рассказать вам свою историю.
Питер на секунду открыл рот, явно желая сказать что-то ещё, но тут же передумал. Пользуясь минутной паузой, я поспешила напомнить профессору:
— Вы хотели предложить вариант разрешения ситуации.
Мистер Кёрк кивнул.
— Заниматься собственными делами и не совать нос в чужие. Чему только вас учат в нынешних школах? — сказал профессор. На этом разговор был окончен.
Ситуация и вправду изменилась. Питер следил, чтобы Эдмунд не обижал Люси, а я — чтобы они не пересекались. Жизнь стала немного веселее. Мы с Люси часто таскали сладкое с кухни, после чего поедали всё это в каком-нибудь укромном месте. Сад — идеальное место. Множество деревьев, а ветки толстые и тесно сплетены друг с другом. Я закидывала корзинку с заранее заготовленной едой на древо, помогала Люси забраться, а потом залезала сама. И там, наверху, спрятанные от чужих глаз густой листвой, мы обсуждали Нарнию. При остальных ребятах на эту тему было табу, а мы с Лу не могли удержаться от того, чтоб лишний раз не вспомнить о Волшебной стране.
В один из таких дней Питер, Сью и Эд увязались за нами. Залезть на дерево мы не успели. Припрятав в опавшей листве корзинку, мы с Пэванси-младшей сели у дерева. Я откинулась назад, спиной чувствуя шершавую и слегка жёсткую кору. Было жарче обычного, поэтому я быстро закатала рукава блузки, а вот со штанами сделать ничего не удалось. В пару быстрых движений я собрала волосы в косу и прикрыла глаза. Люси сидела рядом, демонстративно не смотря в сторону старших. Лишь иногда она хмуро на них поглядывала.
Питер, Эдмунд и Сьюзен играли в крикет.