— Питер замахивается, чтобы снова атаковать воротца!
Люси хмыкает, и я открываю глаза. Забавно. Кажется, Питер попал мячом прямо в Эдмунда.
— Ай! — обиженно воскликнул брюнет.
— Внимательней надо играть, Пэванси! — задиристо кричу я. Эд хмуро смотрит на меня, и в его озлобленном взгляде мелькает что-то ещё. Упрёк? Обвинения меня в предательстве? Отвечаю ему таким же взглядом, словно случайно смотрю на Люси. Эдмунд отворачивается от нас. Мы с Люси хихикаем.
— Ну же, проснись! Спящая красавица! — поддакивает мне Пэванси-старший. Сьюзен берёт пропущенный «Спящей красавицей» мячик и метко запускает его прямо в руки Питера.
— Может, снова сыграем в прятки? — неуверенно предлагает Эдмунд. Взяв практически пустую бутылку из-под сока, я запускаю её в Эда. Тот опять недовольно шипит, а Люси отворачивается, стоит Эду только повернуться в нашу сторону.
— Неужто наш большой мальчик снизойдёт до столь детской игры? — со смехом отвечаю я и таким образом напоминаю ему его слова о том, что прятки — игра для малышей. Грейс : Пэванси — один : ноль. Так держать, Белла.
Эдмунду явно было что ответить, но он ничего не говорит. Сьюзен тоже присоединяется к разговору, сказав о том, что нам всем полезно побыть на воздухе. Закатываю глаза и недовольно бормочу так, чтобы быть услышанной:
— Играйте уж!
— Ага, хлеба и зрелища! — смеётся Питер. Эдмунд недовольно что-то бурчит про «свежий воздух», и все возвращаются в начальную позицию.
Питер смотрит на Эдмунда:
— Ну что, готов?
— А ты?
Питер подает. На секунду мелькает мысль о том, что Эдмунд отбил совсем неплохо. И лишь со звоном битого стекла я осознаю, куда именно отбил мяч Пэванси. Мы с Лу приглядываемся, открыв рты.
Через пару минут уже все пятеро разглядываем нанесённый ущерб. Всё-таки Эд нехило отбил. Рыцарским доспехам пришлось туговато…
— Да, — с истерическим смешком протягиваю я. — Вместо «хлеба и зрелищ» нас всех ждёт казнь через повешение.
Сьюзен хмуро смотрит на меня, явно не понимая, как в такой ситуации я умудряюсь язвить. Сердце ушло в пятки, всё внутри как будто свернулось в тугой комок. Стало нестерпимо жарко.
— Что ж, браво, Эд, — говорит Питер. Я не даю Эдмунду открыть и рта.
— Подавал-то ты, — мальчики явно не понимают моей резкой смены настроения. Я лишь отмахиваюсь. Не справедливо обвинять одного Эда, хотя он ещё тот гад. Сьюзен внимательно смотрит на доспехи. Их-то ещё можно как-то приладить, а вот с витражным окном проблема.
— Ну что они опять натворили?!
Если до этого моё сердце словно остановилось, то сейчас оно задало новый бешеный темп. В крови быстро поднялся уровень адреналина. А когда Сьюзен обреченно и испуганно подвела черту словами: «Это Макриди!», весь адреналин ударил в голову, и мозг заставил ноги работать. Одновременно мы сорвались с места.
Туфли скользили по лакированному паркету, и лишь бегущие позади Питер и Сьюзен не давали упасть. Словно нас подхватила волна и не давала разъединиться.
— Скорей! — поторапливал нас Питер, и мы бросились к дальней стене. Но когда, пробежав через Зеленую комнату, внезапно оказались в библиотеке, все похолодели, услышав впереди голоса, и поняли, что миссис Макриди идёт по чёрной лестнице, а не по парадной, как мы ожидали. Конечно, стоило бы задаться вопросом, почему, но мой разум не выдал ничего кроме:
— Чёрт!
А затем, — то ли потому, что мы растерялись, то ли потому, что миссис Макриди решила нас поймать, то ли потому, что у меня от беготни и адреналина совсем крыша поехала — куда бы мы ни кинулись, Макриди, казалось, следовала за нами по пятам. Стук каблуков раздавался со всех сторон, что было, конечно, невозможно.
Не скоро я поняла, что следуем мы то за Люси, то за Эдмундом, что разницы в принципе не было — они настойчиво вели нас в одно место. В комнату с Платяным шкафом.
Выхода не было. Казалось, притормозим хоть на минутку, экономка схватит нас за шкирку, и тогда будет действительно плохо. Всё лучше, чем эта старушка.
«Чёртова Макриди!»
Но вслух я, разумеется, ничего не сказала. Да даже время отдышаться не было, не то что проклятьями сыпать. Сейчас беги, Беллатриса Грейс, сделаешь это чуть позже.
Мы забежали в комнату и захлопнули дверь. Эдмунд первый подскочил к шкафу и распахнул двери. Видя, что Сьюзен и Питер не горят желанием лезть туда, он поторопил: