Холодно? Коснулась своей щеки рукой, но контраста не было. И щека, и рука были одинаково тёплые, такими, какими бы были внутри дома. Словно я стою в комнате, а не на морозе, в лесу. Нет, возможно, я согреваюсь за счёт брюк и кофты, но у девочек длинные юбки и плотные колготки, а поверх - кофты с длинными рукавами. Однако Сью жалуется на холод, а я до этого момента даже не ощущала его. Может, просто не обращала внимание? Но когда Питер протягивает мне шубу, я не возражаю. Потом об этом подумаю. Шубы, вполне ожидаемо, нам велики и, когда мы их надели, доходили до самых пят, так что были скорее похожи на королевские мантии. Лично мне стало жарко. Пэванси, видимо, только теплее и, глядя друг на друга, они решили, что новые наряды им к лицу и больше подходят к окружающему их ландшафту. Возражать не стала, ведь будет странно, что они ходят по лесу в шубах, а я всего в двух кофтах. Устала идти я уже спустя минут десять, а всё потому что мне было жарко, тяжёлая шуба сковывала движения, чего я терпеть не могла. Слишком неудобно.
На небе тем временем собрались тяжёлые серые тучи — похоже было, что скоро снова пойдёт снег. В руках сжимаю лёд, но он только становится похож на кристалл и вскоре тает. Всё ещё жарко.
— Послушайте, — вдруг сказал Эдмунд, — нам следует брать левее, если мы хотим выйти к фонарю, — губы сами по себе растянулись в усмешке. Эд ведь так яростно отрицал то, что был здесь. Так искусно и тщательно врать, чтобы потом столь неаккуратно выдать себя. Все остановились как вкопанные и уставились на него. Питер присвистнул.
— Значит, ты всё-таки был здесь, — сказал он, — в тот раз, когда Лу говорила, что встретила тебя в лесу… а ещё доказывал, что они с Беллой врут!
Наступила мёртвая тишина. Вступиться за Эдмунда или поддержать Питера желание не было.
— Да, такого мерзкого типа, такой свиньи… — начал было Питер, но, пожав плечами, замолчал. И правда, что тут можно было сказать?! Хотелось вскинуть руку, как в школе, и крикнуть «Я! Можно!», но через минуту все четверо вновь пустились в путь, и я поспешила за ними.
— Куда же всё-таки мы идём? — спросила Сьюзен, главным образом для того, чтобы перевести разговор на другую тему и разрушить гнетущую тишину. Питер задумчиво посмотрел на младшую сестру и меня. Я передёрнула плечами и предложила:
— Пусть нас ведет Лу. Тут она полноправная хозяйка.
— Давайте навестим мистера Тумнуса, — предложила малышка, и я закивала. — Это тот симпатичный фавн, о котором я вам рассказывала.
Остальные не имели ничего против, и все быстро зашагали вперед, громко топая ногами. Люси оказалась хорошим проводником, как и предполагалось. Лёгкое сомнение быстро растворилось, стоило Люси узнать в одном месте странно изогнутое дерево, в другом — пень, и так мало-помалу мы добрались до того места, где среди холмов в маленькой лощинке была пещера мистера Тумнуса, и подошли к самой его двери. И тут же какое-то чувство, когда страх и волнение впитываются в мозг. Желание бежать внезапно пробралось под кожу, заполняя собой всю меня. Глаза расширяются от испуга, когда замечаю сорванную с петель и разломанную на куски дверь. Внутри пещеры было темно, холодно и сыро и пахло так, как пахнет в доме, где уже несколько дней никто не живёт. Не верится, что совсем недавно это была пещера веселого и общительного мистера Тумнуса. Когда я была тут в первый и последний раз, это был настоящий дом: место, пригодное для жилья. Сейчас же тут полный хаос, беспорядок, которого наш с Люси знакомый фавн никогда бы не потерпел: повсюду лежал снег вперемешку с чем–то чёрным, что оказалось головешками дров и золой из камина. Одну головешку несколько брезгливо и испуганно поддеваю концом туфли, ожидая, что она сейчас оживёт и вцепится в меня. Ничего, не оживает. Видно, кто–то разбросал горящие дрова по всей пещере, а потом затоптал огонь. На полу валялись черепки посуды, портрет старого фавна был располосован ножом. Кто же посмел?
— Да… Не повезло нам. — сказал Эдмунд. — Что толку было приходить сюда?
— Если когда-нибудь кто-то разгромит твою комнату или дом, я скажу так же, — откликаюсь я и внимательно вглядываюсь в разрушенное жилище. Обломки, обломки, головешки, снег, листок пожелтевший бумаги… Так, этого тут явно быть не могло. Возможно, просто листок из книги, но он не выдернутый, не обожжённый местами, как другие; он аккуратный и намеренно прибитый прямо сквозь ковер к полу. Бережно открепляю и вслух зачитываю, заставляя остальных испуганно обернуться.
«Прежний владелец этого жилища, фавн Тумнус, находится под арестом и ожидает суда по обвинению в государственной измене и нарушении верности Её Императорскому Величеству Джадис, Королеве Нарнии, Владычице Замка Кэр-Паравел, Императрице Одиноких Островов и прочих владений, а также по обвинению в том, что он давал приют шпионам, привечал врагов Её Величества и братался с Людьми.
Подписано: Могрим, Капитан Секретной полиции.
Да здравствует Королева!»
— А я ещё на наше правительство жалуюсь, — истерически усмехаюсь я, смотря на ошарашенные лица Питера и Сьюзен, испуганное Люси, и неподдающееся расшифровке Эда. Он то ли испуган, то ли рад, и приходится искренне надеяться, что не последнее.
— Мне уже перестаёт тут нравиться. Теперь здесь жутко и опасно, — Сьюзен поёжилась, в этот раз не от холода.
— Кто это королева? — спросил Питер, оглядываясь на меня и Лу. Даже брата зацепил, но Эд отмалчивался. — Вы знаете что-нибудь о ней?
Я заглянула в письмо и повторила:
— Императорское Величество Джадис, Королева Нарнии, Владычица Замка Кэр-Паравел, Императрица Одиноких Островов и прочих владений. Тут же чёрным по белому написано, Пит.
— Не язви, — отрезал Питер, правда получилось не так жёстко, как он планировал. Я решила не нагонять и без того мрачную атмосферу, а потому замолчала.
— Она вовсе не королева, — возразила Люси. — Она страшная Колдунья, Белая Ведьма. Все лесные жители ненавидят её. Она заколдовала страну, и теперь у них здесь всегда зима; зима, а Рождества и весны нет.
— Кошмар.
— Не знаю, стоит ли… стоит ли нам идти дальше, — сказала Сьюзен. — Здесь не так уж безопасно, и не похоже, что нам тут будет очень весело. С каждой минутой становится холодней, и мы не захватили ничего поесть. Давайте лучше вернёмся.
— Вернёмся? — в унисон вскрикиваем мы с Лу. И обе возмущённо. Дальше мы говорим, пытаясь перекричать друг друга, и показать всё своё негодование:
— Мы не можем уйти сейчас!
— Да, мистер Тумнус был нашим другом! Он нам помог!
— Именно поэтому Колдунья его и схватила!
— Он спрятал нас от Колдуньи и в первый раз показал мне дорогу домой. Вот что значат слова: «…давал приют шпионам и братался с Людьми».
— Мы должны спасти его! — так же синхронно закончили, и попытались перевести дыхание. Пэванси должны понять, что теперь мы не уйдем отсюда, пока не убедимся, что с мистером Тумносом всё хорошо.