— А в переводе, — Эд вылез из-под приёмника, видно, понимая, что у него ничего не получится, — самая скучная игра.
Мы с Питером фыркнули, а Сью резко захлопнула книгу, которая издала такой звук…
— Как будто десять гирь ударились, — прошептала я Эду и Питеру, глазами указав на книгу. Они синхронно кивнули, соглашаясь с мои замечанием.
— Может, сыграем в прятки? –предложила соскочившая с подоконника Люси.
— Не представляю, как прятки могут быть веселей этого, — я небрежно кивнула на книгу, которая до сих пор лежала на коленях Сью. Кажется, она начинает злиться.
— Питер, ну пожалуйста, — в таких ситуациях главное — не смотреть Люси в глаза, иначе не сможешь устоять. — Ну пожалуйста.
Питер ничего не ответил, и я подумала, что он не согласен, как вдруг…
— Один… два… три…
Улыбка расцвела на лице Люси. Питер встал и подошел к дверному косяку, принимая стандартную позу «водила», а я в то время откинула с колен плед, положила на стол книжку, которую читала, а Сьюзен отложила в сторону словарь.
— Прятки? — спросил Эдмунд то ли с мучительной, то ли небрежней интонацией, однако как и все бросился наутёк. Мы разбежались по разным местам. Я кинулась в противоположную от комнаты сторону, решив спрятаться в «книжном» зале, в котором все было уставлено шкафами с книгами. Пробравшись туда как можно тише, я прикрыла дверь. Немного подумав, я решила закрыть её на задвижку. Да, я такая.
Книги были похожи на те, что была у Сью. Толстые, пыльные, в кожаных переплетах, они создавали ощущение, что ты попал в средневековую библиотеку. Шкафы были из красного дерева, с красивой резьбой, такой красотой сложно не восхититься, особенно мне — человеку, страдающему тягой ко всему старинному, витражному и красивому.
— Шестьдесят восемь, шестьдесят девять, семьдесят… — Питер. Я оглянулась на дверь, и тут же у меня за спиной с оглушительным треском что-то упало. Я вскрикнула и резко оглянулась. Одна из книг лежала на полу. Меня бы очень заинтересовал вопрос «Почему она упала?»… если бы не одна странность. Это можно было свалить на ветер, но все окна в доме были плотно закрыты, так что логического объяснения я найти просто не смогла.
Страницы. Они перелистывались сами. Я бы завизжала, но создавалось ощущение, что происходит нечто обычное, повседневное, и это пугало меня ещё больше. Внезапно страница замерла и вернулась назад, как бы это глупо не звучало, и всё прекратилось. Дрожа всем телом и душой, я подошла к открытой книге. Это была какая-то карта. Я взяла книгу — тяжёлая, зараза — и села за стол.
— Одинокие острова… Орландия… Нарния… Кэр-Параваль.
Нарния. Особенно сильно впало в душу. На секунду, всего на секунду, мне показалось, что в доме происходит что-то таинственное, волшебное. Я помотала головой и вновь обратила свой взор на карту. И тут мне снова захотелось кричать. Страницы, шурша, начали бешенно переворачиваться и складываться в объёмную картинку. Ну, знаете, это как согнуть страницы веером, только задействована целая книга. Мне хотелось кричать, убежать из комнаты, но я почему-то сидела и молчала. Что-то не давало мне двинуться с места или открыть рот. А страницы закончили превращаться в оригами. Они сложились в большую, объёмную кошачью голову. Я сразу узнала льва, а он вдруг ожил и пронзительно зарычал.
Я тонко вскрикнула и скинула книгу. Та закрылась и отъехала к шкафу, а я, не теряя больше ни минуты, кинулась прочь из комнаты.
***
Помните комнату с платяным шкафом? Я вот забыла, пока из неё не выбежала запыхавшаяся Люси, крича:
— Всё хорошо! Я здесь! Я вернулась!
Хотя меня это не должно было удивить, после того что я пережила, я последовала за ней. Питер закончил считать и уже искал нас.
— Тихо ты, — зашипел Эдмунд, высунувшийся из-за занавески, — Он идёт сюда!
Поздно. Питер увидел их и усмехнулся. Эд тяжело вздохнул. Я молча вышла и встала около Люси, положив ей руку на плечо.
— Похоже, кто-то разучился играть в прятки, — улыбаясь, подвел итоги Питер.
Я неопределённо пожала плечами. Говорить сейчас не было ни сил, ни желания.
— А вам не интересно, где я была? — недоуменно спросила Люси. На её детском милом личике было написано настоящее удивление вперемешку с радостью. Что же с ней случилось?
— В этом и смысл, — огрызнулся Эдмунд, проигнорировав мой предупреждающий взгляд. — Ты прячешься, а тебя ищут.
— Так я выиграла? — спросила подбежавшая Сьюзен.
— Кажется, Люси надоела эта игра, — решил Питер.
Повисло неловкое молчание. Люси недоумевающе смотрит на братьев и сестру, а те в свою очередь так же смотрят на неё.
— Меня… полдня не было, — проговорила Люси.