– А почему бы нам не заткнуть его навсегда? – спросил он.
Джейк вытаращил на него глаза:
– Ты с ума сошел?
– Если он высвободится…
– Ты слишком долго жил с Ши и теперь превращаешься в одного из них.
Гидеон сверкнул блестящими, как у птицы, глазами:
– Я такой же человек, как и ты, смертный!
Секунду они с Джейком с сомнением смотрели друг на друга.
Гидеон резко встал:
– Делай, что хочешь. Нам пора уходить.
Когда Джейк подошел к двери, здание снова тряхнуло, и он поморщился. Ему не хотелось оставлять сержанта в камере во время бомбежки, но другого выхода не было.
– Мне очень жаль, – повторил он. – Правда.
Джейк закрыл за собой дверь и запер ее на замок, а потом, немного поколебавшись, бросил ключи в зарешеченное окно.
Гидеон схватил его за плечо:
– Ты что делаешь! Он развяжется…
– Я – человек. А к этому времени мы уже будем далеко. Но сначала нужно найти чемодан.
Уортон вошел в кухню и с порога успел услышать слова Пирса:
– …не должна ничего об этом знать. Но учитель…
– Что учитель? – подал голос Уортон.
Венн, который стоял возле очага, вскинул голову. Его взгляд был ясным и холодным как лед. Венн секунду испытующе смотрел на Уортона, а потом, немало его удивив, сказал:
– Я думаю, мы вполне можем доверять учителю.
Пирс, в белом поварском фартуке, обильно заляпанном чем-то вроде томатного соуса, сидел на скамейке у очага, чудно́ скрестив ноги.
Он вздохнул и пожал плечами:
– Вам решать, ваше сиятельство.
– Доверять в чем? – спросил Уортон.
Венн не ответил. Вместо этого подошел к двери и выглянул в тускло освещенный коридор. Потом плотно закрыл дверь и вернулся к очагу. Одна из семи черных кошек ходила за ним по пятам.
– Вам надо кое о чем знать, – произнес он, глядя на огонь. – Если только… Джейк рассказывал вам о монете?
– О какой монете?
Пирс встал со скамейки:
– Приготовлю-ка я чай. Или кофе?