История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Школы, школки, университеты…»

(1970-е. Студенческий период)

К началу 1970-х рок-н-ролл уже десятилетие резвился меж Уральских гор, мороча головы простодушной молодежи. Его первые слушатели и исполнители заканчивали школы и поступали в техникумы и вузы, разнося рок-вирусы по аудиториям, коридорам и актовым залам храмов науки.

Педагогические коллективы и комсомольские организации учебных заведений не могли не обратить своего пристального внимания на поклонников рока. И немудрено — эти поклонники заметно выделялись внешним видом среди аккуратно одетых и подстриженных старшеклассников и студентов. Первые столкновения происходили на почве излишней волосатости отдельных учащихся.

Одному из самых волосатых учеников специальной школы № 9 Глебу Вильнянскому иногда удавалось пресечь поползновения на свою прическу: «Захожу в школу. У лестницы стоят завуч и несколько мальчишек с волосами чуть длиннее нормы, но короче, чем у меня. Завуч говорит: «Всем надо подстричься!» — Я наотрез отказался. — «Тогда не пойдешь на уроки». Я вышел из школы и все нестриженные пошли вслед за мной. Два урока мы где-то погуляли, а потом вернулись в школу, и никто нам ничего не сказал. Это была победа».

Естественно, такое поведение не могло нравиться руководству школ. Понятно, почему директор говорила Глебу: «С хулиганами нам легче бороться, чем с такими, как ты, вы идеологические противники». Она была недалека от истины. Еще в выпускном классе Вильнянский пополнил немногочисленные ряды свердловских хиппи. Видимо, слово это звучало как-то непривычно для уральских ушей, поэтому взращенные на отечественной почве дети цветов стали называть себя хипцами.

Они выглядели экзотично для Свердловска образца 1971 года. Вильнянский ходил в рваных джинсах, старой вельветовой куртке и кедах. Волосы у него были длинные, но торчали как пружины, и он никак не мог их пригладить.

Компания Глеба, куда, помимо него, входили студент музучилища Алексей Хоменко,[12] сын главрежа Театра музкомедии Сережа Курочкин и Сережа Горбунов из музыкальной десятилетки, любила проводить время, гуляя по Плотинке. Они были прекрасно знакомы с другими представителями хипцового племени. «Периодически Сергей Бурундуков с Женей Горбуновым затягивали под гитару «Битлов». Иногда это было так красиво, что все рты открывали. Вид у нас был прогрессивный — волосы чуть-чуть длиннее допустимого» (Алексей Хоменко).

Такая внешность не нравилась представителям правоохранительных органов. Они периодически отволакивали особо приглянувшихся хипцов в парикмахерские и устраивали сеанс принудительного оболванивания. Процесс стрижки сопровождался воспитательно-профилактическими беседами.

Главными местами сбора длинноволосой молодежи были набережные городского пруда и сквер на проспекте Ленина. Часть сквера ближе к улице Карла Либкнехта называлась «кадра». Здесь собирались те, кому больше хотелось петь. Хипцы, любившие поболтать, кучковались вокруг памятника Якову Свердлову, или попросту — «Яшки». Это были в основном студенты университета, расположенного рядом. Музыкальные ребята с «кадры» шепотом рассказывали друг другу страшные вещи про их идеологически вредные разговоры. Ходили жуткие слухи, что кто-то из них, немного перебрав спиртного, хотел отпилить «Яшке» металлический палец.

На самом деле все было куда безобиднее. Один из этих «болтунов», Андрей Матвеев, вспоминает: «Никакими хиппи мы не были, но мы об этом не знали и очень старались ими быть. Нас было несколько маленьких компашек, которые иногда пересекались. Мы пьянствовали, всякую ахинею несли… Пытались экспериментировать с какими-то таблетками, но вместо психоделических видений получали только рвоту или понос. Вообще, развлечения были невинные».

Университетские хиппари были только потребителями музыки, причем слушали в основном англоязычный рок. Другого тогда не было. Но гимн уральских хиппи был сложен на русском языке, его знали все «волосатики» вне зависимости от того, где они проводили свободное время. Назывался он «Дерево». По мнению Алексея Хоменко, эта песня появилась где-то на рубеже 70-х, когда в Свердловск попал «Abbey road».

Изначальные текст и мелодию «Дерева» придумал Сергей Бурундуков при участии Андрея Бондаренко, однако этот гимн распевали с таким количеством вариаций, что уместно написать: «Слова и музыка — народные».

От лица государства отеческим присмотром за детьми цветов занимался капитан милиции Долевский. В его служебные обязанности также входила опека меломанов на Туче. Видимо, в управлении внутренних дел капитан в основном отвечал за музыкальные вопросы. Служебный кабинет этого «музыкального милиционера» находился в подходящем месте — в маленьком домике рядом со зданием консерватории.

Студента Матвеева[13] в милицию таскали постоянно. «Пытались наркоту какую-то подкинуть, но бесполезно. Однажды увезли к капитану Долевскому прямо с перемены между парами. Он проводил профилактическую беседу, всячески пугал…» Порой Долевскому приходилось заниматься вопросами посерьезнее. В 1974 году кто-то намалевал на постаменте памятника Ленину надпись: «Свободу политическим заключенным». Наверняка по этому поводу трясли всех политически неблагонадежных. Но хипцов препровождали именно в домик у консерватории. Когда перепуганного Вильнянского уводили из дома, один из милиционеров успокоил его: «Не волнуйся, через два часа вернешься». Другой на это мрачно пошутил: «Минимум месяца через два». Хиппи стало совсем худо, но Долевский назвал ему всего лишь несколько фамилий, которых Глеб никогда не слышал, и его отпустили восвояси.

Хипцы в обязательном порядке посещали все мероприятия, где могли услышать звук электроинструментов. И это были не только гастроли «Поющих гитар» или ВИА «Мари». При желании современную музыку можно было услышать и в исполнении местных талантов.

В мае 1970 года в ДК Дзержинского состоялся городской конкурс гитаристов, организованный горкомом комсомола. Гитаризированная молодежь со всего Свердловска исполняла в основном советско-эстрадный репертуар. Отличился ансамбль дворового клуба «Ровесник», даже не имевший собственного названия. Входившие в его состав братья Гера и Витя Коневы, Валера Волненко (ставший впоследствии исполнителем шансона) и барабанщик Гена Перепелкин сыграли три композиции из репертуара «Ventures» и были признаны победителями. Юным музыкантам торжественно вручили почетную грамоту.

В конкурсе главным образом участвовали юноши допризывного возраста — старшеклассники или учащиеся ПТУ и техникумов. Выявление талантливой молодежи в учебных заведениях было поставлено на широкую ногу. Не пролетел мимо этого искусственного отбора и Сережа Курзанов,[14] поступивший в Политехникум в 1970 году: «Старшие ходили между первокурсниками и выбирали: кого — в секции спортивные, кого — в самодеятельность. Я набрался наглости и сказал, что на гитаре умею играть. Сыграл «Yesterday» и «Don’t bother me» харрисоновскую (очень она мне нравилась), и меня сразу взяли». 7 ноября состоялся курзановский сценический дебют. Сергей шикарно смотрелся в вельветовом пиджаке с кружевным жабо и большой брошкой. Потом с тремя братьями Комаровыми — два гитариста и барабанщик — организовали группу «Голубое пламя». Курзанов сначала был просто вокалистом, потом залез на бас: «Стали сочинять свой материал. На русском. Англичанства не признавали, на английском пели только фирму: «Beatles», «Creedence». Помню, я нашел стихи Есенина «Белая береза под моим окном…» — они четко легли на мелодию «Who'll Stop the Rain». Так и пели. Сами сочиняли песни, похожие на «Beatles», — про любовь. Шла война во Вьетнаме — сочиняли антивоенщину всякую».

Весной 1971-го городской конкурс гитаристов повторили, на этот раз во Дворце культуры «Урал». Собралась огромная толпа. Билетов было не достать, они все распределялись. Милиции нагнали, трубы водосточные какой-то гадостью намазали, чтобы публика на второй этаж по ним не влезала. Стеклянные входные двери толпа вынесла полностью.

«Голубое пламя» было в числе хедлайнеров. Требовалось спеть три песни: две патриотические и одну — какую хочешь. Но парни спели две «какие хотели» и битловскую «That boy» и произвели фурор своим трехголосием. Курзанов специально для этого концерта раздобыл немецкий бас-«скрипочку». Пусть не совсем такой, как у Маккартни, но все равно с фирменным басом он был очень крут!

Ребята из ансамбля клуба «Ровесник» уже чувствовали себя звездами и устроили неслыханное по тем временам шоу: музыканты не стояли по стойке смирно, а свободно двигались. Волненко даже достал подзорную трубу и через нее что-то высматривал в зале. Сперва они спели битловскую «Tell Me Why», kingsmen’скую «I Like It Like That», и на середине крамольной «Can’t Buy Me Love» перед ними закрыли занавес. Геру Конева,[15] считавшегося лидером ансамбля, после конкурса даже таскали в горком, где ему объяснили, что это было развязное и идеологически невыдержанное выступление. В результате «Ровесник» остался без очередной грамоты.

На экзерсисы юнцов из школ и ПТУ несколько свысока поглядывало студенчество. Оно-то знало, что главные музыкальные страсти первой половины 1970-х кипят в стенах высших учебных заведений.

А в Свердловске тогда было 15 вузов. Наверное, только в консерватории и высшей партийной школе не существовало тогда собственных ансамблей, игравших рок. Во всех остальных институтах нельзя было представить студенческую жизнь без музыкальной группы. Именно парни с гитарами и барабанами генерировали ритм на танцах в любой свердловской общаге. Многие группы образовывались при стройотрядах. Среди выезжавших на целину всегда находились люди творческие, желающие играть музыку. Отряды закупали необходимую для этого аппаратуру, которой потом пользовались агитбригады, а в учебное время — студенческие ансамбли.

Главными музыкальными полюсами Свердловска тех лет были университет, архитектурный институт и УПИ. Правда, каждая из вершин этого рок-н-ролльного треугольника варилась в собственном соку, почти не имея представления о том, что творится в соседних вузах.

В Уральском государственном университете имени А. М. Горького тон задавали две группы — «Каменный Пояс» и «Биос», базировавшиеся в клубе УрГУ. «Каменный пояс» гремел с 1971-го по 1973-й. Особо отличались гитарист Вова Карпенков и клавишник Саша Мительман. В основном они выступали на танцах, где играли каверы, но очень много импровизировали. Стиль группы ее поклонники называли «психоделическим арт-инструменталом».

Ансамбль «Биос» организовал на биологическом факультете басист Саша Горелый. Группа сразу достигла такого уровня, что стала не факультетской, а университетской. Победив на всех возможных студенческих конкурсах, она обрела известность городского масштаба. В 1971 году «Биос» представлял Свердловск на Всесоюзном фестивале вокально-инструментальных ансамблей «Серебряные Струны-71», проходившем в Горьком. Кстати, магнитофонная катушка с песнями «Скоморохов» Александра Градского, которую «Биосы» привезли с этого конкурса, стала первой иногородней русскоязычной рок-записью, попавшей в Свердловск. На таком уровне Горелому стало не хватать университетских музыкальных кадров, и он начал искать их в других вузах. Жертвой этой экспансии стал ансамбль из лесотехнического института «Первопроходцы», откуда под крыло «Биоса» перешли гитаристы Валера Костюков, Женя Писак и вокалист Толя Рыков. Костюков ради удовольствия играть в «Биосе» даже забросил хорошие ресторанные приработки.

Исполняли «Песняров», несколько своих вещей в том же стиле (музыка — Писака, стихи — Костюкова), но основную часть репертуара составляли песни западных (в первую очередь польских) групп с русскими словами. С сочинением текстов у студентов университета проблем не возникало — они перевели почти весь битловский «Abbey Road», да не по приколу, а на полном серьезе.

Вскоре весь коллектив перебазировался в СИНХ, где начал работать окончивший учебу Горелый. Название при этом почти не поменяли, просто слово «Жизнь» перевели с греческого на латынь. Так вместо «Биоса» появилась «Вита». Ансамбль участвовал во многих сборных концертах города. «Мы ни копейки за это не получали, но зато нам было в кайф выступать на лучших профессиональных сценах Свердловска: «Космоса», оперного, драмтеатра, — вспоминает Костюков. — У нас, у студентов, было семь двухчасовых репетиций в неделю, из них четыре — только вокальные! Зато наше пятиголосие сам Игорь Лученок принимал за запись «Песняров»! А лучше «Песняров» тогда в стране ничего не было». С таким же мастерством «Вита» исполняла и собственные композиции, написанные Горелым и Писаком. Стихи брали опубликованные, стараясь выбирать поэтов «попрогрессивнее». Проблем с таким выбором не было — сказывалось университетское прошлое ансамбля.

Уральский политехнический институт, крупнейший вуз Свердловска, был пристанищем гораздо большего количества музыкантов, чем гуманитарный универ. На каждом факультете кроме девчачьего инжека существовал, как минимум, один приличный ВИА, а то и несколько. Все это было довольно разнопланово, потому что ансамбли ориентировались на разные стили — кому-то нравился хард-рок, а кому-то «Веселые ребята».

[12] В будущем — клавишник групп «Слайды», «Рок-полигон», «Наутилус Помпилиус» и «Внуки Энгельса».

[13] В 1986 году редактор самиздатовского журнала «Свердловское рок-обозрение.

[14] В будущем — лидер группы «Флаг».

[15] В будущем — клавишник группы «Топ».