контроля. – Querido mío, все хорошо, я... Я сделаю, как он хочет, я могу с ним поговорить.
Стивен уперся в Луиса тяжелым взглядом:
– Она – моя!
Воздух сгустился от враждебности, струящейся от стоящих друг напротив друга мужчин.
Я очень пожалела, что отослала Тэнка домой. В прошлом он частенько разнимал драчунов, а сейчас ситуация могла обернуться чем-то страшным.
– Луис, – обеспокоенно промолвила Аламеда. – Может, тебе стоит вернуться в отель, а я
тут разберусь со своей дочерью?
– Никто не будет со мной разбираться! – вспыхнула София. – Я вам не щенок! Mamá, когда
же ты поймешь, что я сама могу принимать решения!
Губы Аламеды начали дрожать, а глаза наполнились слезами. Она бросилась рыться в
сумочке в поисках носового платка.
– Я ведь все делала для тебя! Вся моя жизнь только для тебя. Я просто пытаюсь уберечь
тебя от ошибок!
– Mamá, – раздраженно сказала София. – Мы с Луисом не подходим друг другу. – Аламеда
же рыдала так громко, что услышать дочь просто не могла. София повернулась к Луису: –
Мне жаль. Я желаю всего самого лучшего тебе и твоему сыну...
– Eres babosa (исп. змеюка – прим.пер.), – взорвался Луис. По тому, как София застыла, я
поняла, что это какое-то оскорбление. Он ткнул в Стивена: – Когда этот вон поймет,
насколько ты тупа и ленива, как лежишь в постели, словно бревно, он тут же тебя бросит.
И оставит тебя жирной и беременной его ублюдком, как твой отец – Аламеду.
– Луис! – воскликнула Аламеда, от потрясения даже перестав плакать.
Луис же продолжил резко:
– Однажды ты, София, на коленях приползешь ко мне, и я скажу, что именно этого ты
заслуживаешь за свое...
– И это все, что мы хотели услышать, – резко вмешалась я. Видя, что Стивен на грани, я
шагнула к двери и широко ее распахнула. – Если тебе нужно такси, буду рада вызвать
машину.
Не проронив больше ни слова, Луис выбежал из дома.
– Как же он доберется до отеля? – спросила Аламеда со слезами в голосе. – Мы ведь
приехали на моей машине.