Наблюдающая за ними Аламеда натянуто улыбнулась. Думаю, Стивен ей никогда не
придется по нраву. Должно быть, он напоминает ей Эли. Хотя Стивен внешне совсем не
походил на отца, он все равно был высоким и светловолосым и обладал схожей красотой
белого мужчины-протестанта. Я могла бы заверить Аламеду, что Стивен совсем другого
поля ягодка, но это бы ничего не изменило. Аламеда была настроена не принимать любого
выбранного Софией мужчину.
На десерт у нас оказался открытый пирог с ягодами и маленькие чашки крепкого кофе с
корицей. И вот, наконец, Аламеда объявила, что пришло время откланяться. Прощание
вышло неуклюжим, ведь многое осталось невысказанным. Аламеда не извинилась за
привезенного в Хьюстон Луиса, а София про себя продолжала кипеть из-за такого
поведения матери. Аламеда вела себя со Стивеном на грани приличий, он же, в свою
очередь, был безупречно вежлив.
– Миссис Кантера, могу ли я проводить вас к машине? – спросил он.
– Нет. Хочу, чтобы Эйвери прошлась со мной.
– С удовольствием, – ответила я, моля про себя: «Все что угодно, все, лишь бы ты отсюда
уехала».
Мы вышли на улицу к парковке перед студией. Я встала рядом с машиной Аламеды, пока
та забиралась на водительское сиденье. Тяжело вздохнув, она медлила закрыть дверь.
– Что он за мужчина? – спросила она, не глядя на меня.
Я со всей серьезностью ответила:
– Хороший человек. Стивен не бежит, если наступают тяжелые времена. В
непредвиденных ситуациях он всегда хладнокровен. Умеет водить все на свете, делает
искусственное дыхание и прокладывает водопроводные трубы. Он без жалоб способен
работать по восемнадцать часов в сутки, а если необходимо, то и дольше. И, Аламеда, я
могу вам гарантировать – он совсем не похож на моего отца.
Невеселая улыбка тенью легла на ее лицо.
– Они все как твой отец, Эйвери.
– Тогда почему вы так настойчиво пытаетесь свести Софию и Луиса? – озадаченно
спросила я.
– Потому что Луис хотя бы привезет Софию поближе к ее семье, – ответила Аламеда. – К