понравился мне сразу же.
– Эйвери, – сказала София. – Это Луис Оризага.
«Ах ты, черт!», – подумала я.
Даже зная Аламеду, я не могла поверить, что она вот так взяла и привела с собой бывшего
парня дочери. Гостя незваного и очень нежеланного. И хотя Луис никогда Софию не бил, он стремился подавить сестру всеми возможными способами, решительно гася каждую
искру ее независимости.
Очевидно, ему никогда не приходило в голову, что София может быть несчастна в их
отношениях. То, что она разорвала помолвку и уехала в Хьюстон начинать вместе со мной
новое дело, стало для него большим ударом. В месячном припадке ярости Луис пил по-
черному, не раз дрался в барах и крушил мебель. А меньше чем через год женился на
семнадцатилетней девчонке. У них родился ребенок, о чем Аламеда, конечно же,
сообщила Софии, желчно добавив, что этот ребенок должен был стать ее внуком, и
вообще, сестре тоже, мол, пора родить своего.
– Зачем ты здесь? – спросила София у Луиса. Сейчас она казалась такой юной, такой
уязвимой, что мне захотелось спрятать ее за спину и рявкнуть на стоящую на пороге
парочку, чтобы они оставили ее в покое.
– Я пригласила Луиса, – бегая глазами, радостно пропела Аламеда. – Каждый раз так
скучно ехать сюда одной, но приходится, потому что ты, София, никогда меня не
навещаешь. И я рассказала Луису, что он так и остался в твоем сердце – вот почему ты до
сих пор одна.
– Но ты женат, – заметила София, растерянно глядя на бывшего жениха.
– Мы развелись, – ответил он. – Слишком многое я дал своей жене. Был чересчур для нее
хорош. Это ее испортило, и она захотела уйти.
– Конечно, именно поэтому и захотела, – не смогла я удержаться от едкого замечания.
Внимания на мой комментарий никто не обратил.
– У меня сын, Бернардо, – сказал Луис Софии.
– Такой расчудесный малыш, – вторила ему Аламеда.
– Ему уже почти два, – продолжил Луис. – Я забираю его каждые вторые выходные. И мне
нужна помощь в его воспитании.
– Ты счастливейшая девушка в мире, mija, – добавила Аламеда. – Ведь Луис решил дать