– Ягненок!
– Баран!
Буссе, лихорадочно мотая головой, заблеял громче.
Внезапно до Софии дошло. Слово, которое обычно употреблял Освальд, описывая Буссе.
– Бебека! – закричала она.
Буссе, кивнув, поднялся и бросил на нее благодарный взгляд.
– Подойди сюда, Буссе, и дай мне карточку.
Он подбежал и протянул карточку.
– Теперь повернись.
Освальд прикрепил карточку к спине Буссе, и всем стали видны большие неровные буквы: «БЕБЕКА».
– Снимешь ее, только когда я тебе разрешу. Когда проявишь инициативу. Возможно, даже немного лидерских качеств. Ульф, твоя очередь.
Ульф был одним из тех, кто выполнял в поместье самую тяжелую работу. Всегда подключался, когда требовалось, проявлял почти навязчивую веселость, нервно смеялся над собственными шутками и постоянно старался угодить. Но сейчас он стоял с ужасно несчастным видом, смотрел на свою карточку и чесал в голове. Затем подошел к одному из стульев и указал на его ножку.
– Стул!
– Нога!
– Ножка стула!
Он покачал головой. Снова указал на ножку, потом на спинку стула и на собственную голову.
– Дерево! – выкрикнул Беньямин.
Ульф кивнул. Опять приложил ладони к голове.
– Идиот!
– Голова!
– Слушатель!
Он растерянно покачал головой. Довольно надолго воцарилась тишина: идеи иссякли. Ульф встал на колени и принялся стучать головой о спинку стула.
– Чурбан! – закричала Анна.
Он выдохнул и подобрал свою карточку.
Большинство вовлеклись в игру. Настроение было приподнятое. Все-таки это всего лишь игра, и наблюдавший за ними Освальд выглядел очень веселым.
Настала очередь Анны. Прочитав свою карточку она захихикала. Освальд посмотрел на нее предостерегающе, она сразу замерла и ненадолго задумалась. Затем взялась рукой за ступню, подняла ее и показала всем. Прошлась по полу мелкими изящными шагами, как балерина. Опять показала на ступни. Несколько раз повторила это маленькое представление. Казалось, пройдет целая вечность, прежде чем кто-нибудь поймет. Выкрикивалось все, от царапин до мозолей.
– Легкодоступная, – наконец сообразила Мадлен.
– Ох, черт! – воскликнул Освальд. – Это заняло почти две минуты. Вот как бывает, когда у людей избыток гормонов и недостаток мозговых клеток.
Щеки Анны пылали. Сходив за булавкой, она начала прикреплять карточку к самому низу куртки.
– Не здесь, – сказал Освальд. – Прямо на груди, чтобы все смогли прочесть. Либо там, либо я прикреплю ее тебе на спину.