Графиня смотрит на меня с изумлением и любопытством.
Ее взгляд блуждает по моему лицу и телу и на мгновение останавливается в паху.
Он задерживается там всего на долю секунды, тем не менее я это замечаю. И она видит, что я заметил.
«Не питай никаких иллюзий, сука, – думаю я. – Ты для меня слишком стара».
Но затем соображаю, какой полезной она может оказаться.
Возможно, даже ключом ко всему. Я смотрю на нее.
Прохожусь взглядом по ее телу.
Как блуждающий свет маяка по морю в промозглую ночь.
26
Всех собрали в столовой перед телевизором Освальда, который уже был включен с приглушенным звуком. Они ожидали начала программы, главный гость которой – Альвин – собирался рассказывать о «Виа Терра». Им даже разрешили надеть гражданскую одежду, и все слегка принарядились в честь этого вечера.
София сидела в первом ряду возле Анны, сладко пахнущей духами и покачивающей большими серьгами. В каком-то смысле этот миг тщеславия перед телевизором производил комичное впечатление. Будто Альвин мог видеть их и чувствовать сквозь экран телевизора их ароматы.
– Обладай вы хоть частицей целеустремленности Альвина, мы успевали бы делать больше, – сказал Освальд. – Так что извлекайте из этой программы урок.
В этот момент началась нужная часть программы, и Освальд велел Буссе прибавить звук. Сначала все шло хорошо. Казалось, Альвин знает ответы на любые вопросы. Он употреблял такие слова, как «присутствие» и «спокойствие», которые в его устах звучали несколько странно. Впрочем, это, наверное, и было главным: такой шалопай обрел на острове покой.
София покосилась на Освальда. Тот стоял поблизости от телевизора со скрещенными на груди руками и периодически довольно кивал.
Но вдруг магия нарушилась; произошло нечто неожиданное. Ведущий программы достал пустой лист и показал его Альвину.
– Значит, это и есть тайна «Виа Терра», за которую люди платят сотни тысяч крон?
Альвин совершенно онемел. Потом захихикал. Попытался что-то сказать, но сбился и снова захихикал.
– Но это же прикольно, – собравшись, произнес он. – Это связано с мечтами, что можно достичь в жизни всего, что пожелаешь.
София нервно завертелась на стуле и покосилась на Освальда, который слегка помрачнел. Она молча молилась о том, чтобы ведущий оставил эту тему, – и тот, слава богу, оставил.
Но вот прозвучал заключительный вопрос:
– Так что же было самым незабываемым на Туманном острове?
Альвин задумался. Ненадолго отвел взгляд от камеры. Снова сбился – и, когда открыл рот, раздались лишь короткие невнятные звуки.
«Соберись! – думала София. – Это ведь простой вопрос. Только ответь, и все закончится благополучно».
Наконец его лицо расплылось в широкой улыбке.
– Пожалуй, девчонки. У них там работает масса классных телок.
Публика в студии разразилась смехом, присоединился к ней и сам Альвин. Камера показала крупным планом двух парней в первом ряду которые со слезами на глазах согнулись пополам. Контраст между происходившим по телевизору и подавленным настроением в столовой был настолько велик, что София почувствовала, как внутри у нее все опускается. «Наверное, это не так уж страшно, – подумала она. – Альвин просто верен себе».
Однако лицо Освальда совершенно почернело. Он подошел и выключил телевизор. Программа еще не закончилась.
Воцарилась невыносимая тишина.
Все ждали, что Освальд что-нибудь скажет, но он просто пошел и встал перед человеком, сидевшим с краю первого ряда, а затем направился вдоль стульев, вглядываясь в каждое лицо. Прошел мимо Софии и остановился перед Анной.
– Ты! – выкрикнул он. – Встань!