– Боже, как он красив!..
Правила на время забыли. Люди обрели сон и длинные перерывы на ужин, проходивших программу «Покаяние» распустили, и они вновь стали частью группы. Освальд, пребывавший в отличном настроении, постоянно находился рядом с Альвином. Они ездили по острову на мотоциклах Освальда, слушали музыку в его личной комнате и даже играли в волейбол с несколькими парнями из персонала.
Какое-то время все казалось таким же, как вначале, когда София приехала на остров в первый раз. Когда было время смотреть на море, дышать свежим воздухом и ощущать, что ты – часть чего-то намного большего и важного, чем скучная жизнь среднего шведа на материке.
«Все будет хорошо, – думала она. – Теперь, когда с нами Альвин, ничто не может пойти не так».
Мы сидим в одном из трех имеющихся на огромной территории гостевых домов.
Он поспешно увел меня сюда, подальше от удивленных взглядов охранника и от любопытных глаз в освещенных окнах виллы.
Я думаю о том, что мне нравится это место. Роскошная вилла, огромные газоны, охранник и ворота. Здесь чувствуется стиль, отрицать это невозможно.
Он смотрит на меня очень серьезно, пытается выглядеть строгим, но в его притворном взгляде сквозит беспокойство.
Он смертельно напуган.
«Неужели с возрастом я буду выглядеть так же?» – думаю я, с отвращением глядя на его потрепанное лицо.
Решаю, что все-таки пошел в мать.
Слава богу.
– Фредрик, ты ведь понимаешь, что я должен связаться со шведскими властями, – начинает он. – Все же думают, что ты мертв.
– Это к лучшему, – отвечаю я. – Меня даже похоронили.
– Здесь нет ничего смешного, – говорит он. – Ты находишься в ужасной ситуации.
– Ты тоже, – огрызаюсь я в ответ. – Не думаю, что тебе следует с кем-либо связываться. Иначе ты сильно усложнишь себе жизнь.
– Вот как? Почему же?
– Потому что тогда станет известно, что ты – мой отец. А потом по Интернету распространятся фотографии, которые вы сделали на чердаке…
Он ерзает на стуле.
Я обдумываю, не рассказать ли ему, что помню все. Темноту подвала. Угрозы и побои. Но у него такой удручающе жалкий вид… Я ожидал значительно большего сопротивления. Видимо, его мучает совесть. Возможно, он ждал этого мгновения. Того, что судьба его настигнет.
– Значит, ты приезжаешь сюда и угрожаешь мне?.. Что тебе, собственно, надо? Денег?
Я качаю головой. Сижу молча, выжидая, пока до него все дойдет. Последствия. Наконец говорю:
– Ты все-таки мой отец. И мне нужна всего лишь новая жизнь.
25
Освальд стоял в дверях офиса – одной ногой в коридоре, чтобы снова уйти.
София знала, что он придет. Сидела и со страхом ждала этого.
– Мона будет прыгать с Дьяволовой скалы, – сказал он. – Тебе известно почему.
С момента приезда на остров Альвина Освальд ходил с ним, как приклеенный. Представлялось совершенно немыслимым, что он покинет звезду ради того, чтобы наблюдать за наказанием члена персонала, которого считал таким невзрачным и никчемным, как Мону Однако София знала, почему та вдруг обрела такое значение и почему Освальд здесь.
Она посмотрела в окно. Был холодный и ветреный осенний день. Во дворе кружились листья и ветки. Небо заволокло тучами, у моря ветер просто бушевал.
– Сэр, не можем ли мы наказать ее как-то иначе? Там такой сильный ветер, и после ужина стемнеет…