Освальд зашел в офис и подошел к ее письменному столу. На мгновение ей подумалось, что он бросится на нее. София понимала, что это лишь игра воображения, но его поза напоминала приготовившегося к атаке хищного зверя.
– Холодно в воде… Вот оно что… Разве море замерзло?
– Нет-нет.
– Значит, там есть вода, куда она сможет прыгнуть?
– Разумеется, да.
– И мы не лишились всех наших фонариков?
– Нет, думаю, нет.
– Тогда эта баба должна прыгнуть за то, что совершила. Ты меня слышишь?
Освальд уже перешел на крик. Сила его голоса заставила ее отступить на шаг, и она ударилась спиной о книжные полки позади стола. Вытянула вперед сцепленные руки и уставилась в пол, стараясь принять покорный вид. Не возражать ему. Не провоцировать. Прижалась спиной к полкам. Он приблизился на шаг. Теперь уже опасно близко. С грохотом ударил кулаком по столу. Ее держатель для ручек перевернулся, и ручки полетели во все стороны. Стакан с водой задрожал, но устоял. София почти не смела дышать; стояла, замерев и уставившись в пол.
– Мне надоели твои бесконечные возражения. Понимаешь?
– Я понимаю, я не буду…
– Вот именно. Ты больше не будешь возражать мне ни единого чертового раза.
Ни о каком диалоге не могло быть и речи. Хватило бы рассердившего его выражения лица или неправильно выбранного слова, и он снова накинулся бы на нее. Ей требовалось поскорее убраться из офиса, поскольку в воздухе начал кончаться кислород.
– Я это организую. Я сейчас пойду к Буссе.
– Шевели копытами!
Ее захлестнуло ощущение неловкости – настолько не похоже на нее было проявлять такую недееспособность, даже не попытаться настоять на своем… Но она проскользнула мимо него в дверь, поджав хвост и ненавидя себя за это.
Побежала вниз по лестнице к офису Буссе. Рассказала ему, что произошло с Моной в библиотеке и почему та должна прыгать. Вид Буссе говорил о том, что он вовсе не забеспокоился, скорее пришел в восторг. Этот человек, похоже, ловил кайф от происшествий – чем серьезнее, тем лучше.
– Черт возьми, это всего лишь вода. Мона справится. Я этим займусь.
Софии показалось, что Буссе начал говорить как Освальд. Та же интонация. Те же жесты. Кроме того, он отрастил волосы и теперь имел возможность собирать их на затылке в хвост. Под формой он, в точности как Освальд, носил обтягивающие футболки. Правда, Буссе был худощавым, и выглядело это нелепо.
Возвращаться в офис Софии не хотелось – там мог задержаться Освальд, поэтому она зашла в туалет для персонала и заперлась. Села на крышку унитаза, обхватив руками голову. При мысли о роковом происшествии, случившемся несколькими часами раньше, полились проклятые слезы…
Освальд захотел показать Альвину библиотеку, и Софии полагалось при этом присутствовать. Они с Моной прождали их прихода целый час. Успели прибраться, вытереть пыль, проверить, что все книги стоят на полках ровно, и раз сто протестировать компьютерную программу. В ожидании сели пить кофе. Мона нервничала – как обычно, грызла ногти и непрерывно косилась на дверь.
– Все будет хорошо, – заверила ее София, и как раз в этот момент вошли Освальд и Альвин.
Она впервые увидела Альвина вблизи. На первый взгляд он походил на куклу. Волосы у него торчали в разные стороны сотней черных и лиловых клочьев, зафиксированных желе. Лицо покрыто белой пудрой, глаза подведены. Впрочем, выделялся Альвин не столько внешностью, сколько резкими движениями. Казалось, он не способен стоять спокойно. Вертелся и крутился. Говоря, расхаживал взад и вперед. Тянул пальцы так, что хрустели суставы. Кусал нижнюю губу. Не знай София о нем больше, подумала бы, что он перевозбужден, но она слышала, что он просто обладает избытком энергии, неисчерпаемым источником бодрости и сил.
София продемонстрировала ему всю библиотеку. Книги его, похоже, не особенно интересовали, но когда она показала ему компьютер и заставку монитора с фотографией Освальда и девизом, он присвистнул.
– Вот это чертовски круто, Франц! Ты действительно на все тут наложил свой отпечаток.
Ему понравилось, что можно заказывать книги и скачивать их к себе в мобильный телефон или ноутбук. София спросила, не хочет ли он провести тест, и Альвин с энтузиазмом уселся на стул и заказал себе книгу. Снова встав, накрыл рукой руку Софии и подмигнул ей. Она не знала, что ей думать, кроме того, что он с небольшим приятным приветом.
По окончании демонстрации Освальд удовлетворенно кивнул Софии. Мона все время простояла за столом библиотекаря. На ее лице читалась растерянность, но и облегчение, поскольку все закончилось.
Она потянулась через стол, чтобы на прощание пожать Альвину руку. Тут-то это и произошло. Мона перевернула кофейную чашку, и выплеснувшийся кофе забрызгал Альвину брюки. На белых джинсах образовались большие коричневые пятна. Стало абсолютно тихо, потом изо рта Моны вырвался целый поток извинений.
– Да ничего страшного, – произнес Альвин. Однако по выражению его лица было видно, что джинсы куплены не в каком-нибудь секонд-хенде.
Мона сказала, что постирает ему джинсы, но он отрицательно покачал головой.