– Да, я знаю, что поможет. Он уже начал этим заниматься.
– И ты обещаешь, что мне разрешат работать с Моной, пока в библиотеке все не наладится?
– Разумеется.
– Тогда договорились.
С лица Буссе исчезло напряжение.
– Я знал, что могу на тебя положиться. Иди в офис и узнай, не требуется ли Францу этим вечером твоя помощь.
София пошла в ванную и слегка привела себя в порядок. Расчесала волосы. Наложила на губы немного блеска.
Попыталась убедить себя в том, что, возможно, все и наладится…
Дверь Освальда стояла приоткрытой, и офис оказался пуст, поэтому она вошла и огляделась. У Мадлен был в углу маленький письменный стол, на котором едва ли хватило бы места компьютеру.
На письменном столе Освальда лежали несколько аккуратно рассортированных кип бумаг. София покосилась на верхний лист и попыталась прочесть, что там написано.
– Если ты когда-нибудь будешь копаться в моих бумагах, компьютере или в чем-нибудь другом, тебе несдобровать.
Она обернулась и увидела у Освальда на губах широкую улыбку.
– Хорошо, что ты здесь. Сходи к охранникам и подпиши все имеющиеся у них бумаги о неразглашении профессиональной тайны. Потом приступим.
Когда она выходила в дверь, снова послышался его голос:
– Все будет хорошо. Очень хорошо.
По пути к будке охранников София приняла решение.
Оно возникло изнутри, из утешительной мысли, которая пустила корни и разрослась в ней. Она съедется с Беньямином. Тогда можно будет выдержать новую работу, поскольку у нее будет с кем разговаривать. И спать, конечно. Напряжение в отношениях с Освальдом исчезнет. А если станет тяжко – после окончания долгого рабочего дня у нее будет Беньямин.
Работа оказалась совсем не такой, как представляла себе София. Вообще, складывалось впечатление, что все в ее жизни оказывалось не совсем таким, как она предполагала. Но, возможно, это было к лучшему…
Поначалу работать на Освальда было нетрудно. В поместье прибыл Магнус Стрид, и Освальд сопровождал его повсюду: в столовую для гостей, в гараж, где показывал ему свои машины и мотоциклы, и в класс, где Стрид проходил программу. Освальд почти не отходил от него.
Если он не сопровождал Стрида, то отправлялся на материк и читал лекции, после чего на остров всегда приезжали новые гости, поэтому Освальд пребывал в хорошем настроении.
София начала реорганизовывать офис. Избавилась от оставленного Мадлен беспорядка и создала компьютерную систему. В первые дни работы она боязливо пыталась сделаться незаменимой для Освальда, когда тот бывал на месте. Бегала по офису и помогала ему в простейших делах: тотчас забирала и скрепляла бумаги, которые он распечатывал, беспрерывно доливала ему в стакан воду; даже выдвигала стул, когда он собирался сесть. Наконец в один из дней он отмахнулся от ее рвения.
– Успокойся. Расслабься. Не начинай опять заморачиваться с этим проклятым стаканом воды.
После этого София погрузилась в приятную рутину. Когда Освальд бывал дома, она следила за тем, чтобы у него имелось все, что требуется. К его приходу на письменном столе должны были находиться завтрак и утренние газеты. Хозяйственному отделу следовало помыть его машины. Она писала от его имени поздравления гостям, закончившим программу. Переписывала начисто его лекции, которые он наговаривал на диктофон. Еще ожидалось, что она будет контролировать наличие запаса кое-каких его личных вещей: лосьона для бритья, который по особому заказу производили в Италии, и ускоряющего рост мышц протеинового порошка, который он вмешивал в напитки. Но она проверяла лишь перечень чеков.
Когда Освальд находился в офисе, он всегда отсылал ее вечером, говоря: «Обойди все и проверь, что сделано за сегодня». Она отчитывалась ему, и на этом рабочий день заканчивался.
Работа проходила, как игра. Тогда, вначале…
Вечерами София сидела с Моной в библиотеке, на случай если туда зайдет Стрид.
В Моне присутствовало что-то странное, но что именно, София определить не могла. Она была самым невзрачным человеком из всех виденных ею в поместье. Бледная и угрюмая, с постоянно блуждающим взглядом; кроме того, все время нервничавшая – грызла ногти и кусала нижнюю губу. Ее беспокойное поведение напоминало Софии собственную маму. Из всего персонала лишь Мона и ее муж Андерс были средних лет, в отличие от остальных – молодых людей, вероятно, тщательно отобранных Освальдом.
Однажды вечером в библиотеку пришел Магнус Стрид. В виде исключения, без Освальда. Софии он сразу понравился. Невысокого роста, коренастый и слегка небрежного вида – с отросшей за несколько дней щетиной и большим кофейным пятном на рубашке. Но у него были приятная, открытая улыбка и добрые глаза.
– У тебя есть «Девушка из Клеве» Мари Даррьёсек? – спросил он.
София почувствовала, как у нее вспыхнули щеки.