– В точности как ты! – Она щелкнула его по носу.
Они немного поборолись на кровати, но Беньямин был таким потным, что ей никак не удавалось за него ухватиться. Поэтому она спокойно улеглась, приложив губы к его шее и вдыхая запах пота и соленой воды. Он уже начал купаться в море. Вставал утром, пока остальные спали, и окунался.
Уходя, София оставила ему бесчисленные инструкции по обустройству комнаты.
День выдался ветреным, но уже по-летнему теплым. Облака неслись по небу, временами закрывая солнце. София сказала охраннику в будке, что у нее есть дела в деревне, но сама пошла через лес к домику. Она не была там с того дня, как встретила Карин Юханссон.
Сад вокруг домика уже проснулся. Трава сильно вымахала, а вдоль стен наперегонки росли одуванчики и первоцвет. Ключ лежал под ковриком у двери, в точности как обещала Карин. Войдя в дом, София достала из ящика комода пачку бумаг с генеалогическим древом и положила ее на кухонный стол. Затем сварила себе чашку кофе и долго сидела, уткнувшись носом в бумаги.
Генеалогическое древо казалось четким, но тем не менее загадочным. Имена членов семьи графа и самих Юханссонов были аккуратно выписаны рядами, друг напротив друга. Некоторые имена соединяли маленькие тонкие линии. Часть линий была красной, часть – зеленой. В чем разница, София не понимала. У имени Карин Юханссон имелись две линии – красная и зеленая, которые шли к Хенрику фон Бэренстену последнему графу древа.
Под именем Карин значилось также: «Фредрик Юханссон».
Возле его имени присутствовал маленький крестик: ее сын, прыгнувший с Дьяволовой скалы.
Кое-чего не хватало. Мужа. Отца сына. София решила, что при следующей встрече спросит Карин о линиях.
Она начала перелистывать газетные вырезки и снимки. В самом верху пачки лежала фотография, видимо, полученная из архива, поскольку это была ксерокопия. На ней с лопатой в руках стоял крупный мужчина в костюме и широкополой шляпе. На скамейке рядом с ним сидела, очевидно, его семья. Женщина – вероятно графиня – держала на руках грудного младенца, а рядом с ней сидел маленький мальчик. Хотя снимок так выцвел, что черты лица женщины едва просматривались, было видно, насколько она красива. Открытое, приветливое лицо с высокими скулами и большие глаза. Волосы забраны в узел, а две ниспадающие пряди обрамляют лицо. Фотограф, наверняка неосознанно, уловил ее беспокойство: хотя рот улыбался, взгляд излучал испуг.
«Начало строительства будущей усадьбы!» – гласила сделанная изящным почерком подпись под снимком.
Следующая фотография изображала графиню на большом белом коне. Она была в черной накидке с накинутым капюшоном. Ее сняли на фоне моря в сильный туман, окутывавший весь ландшафт. Здесь она тоже выглядела серьезной, но решительной, не озабоченной. Снимок напоминал красивую иллюстрацию из сказки.
Дальше шла маленькая пожелтевшая газетная вырезка с несколькими строчками о пожаре в усадьбе. О безумии графа или прыжке графини со скалы ничего не говорилось; было написано только, что жизни обоих «оборвались при трагических обстоятельствах». Еще имелась длинная статья о затонувшем корабле, написанная на старом шведском языке, пожелтевшая и почти неразборчивая.
«Значит, все это действительно произошло, – подумала София. – Это не просто придуманные Бьёрком истории с привидениями. Как на одно и то же место могло навалиться столько несчастий? Должна быть какая-то причина». У нее закралась мысль, что они, возможно, на очереди, что это лишь вопрос времени и проклятье обрушится на «Виа Терра». Но потом она решила, что глупо сидеть и выдумывать ерунду.
Стала листать пачку дальше и нашла несколько скопированных из церковных книг страниц: венчания, крестины и похороны разных людей из рода фон Бэренстен, а также несколько вырезанных объявлений об обручении и свадебных фотографий. Подумала было поискать все имена из генеалогических древ, но уже начала волноваться, что Освальд приехал домой и нуждается в ней.
В самом низу пачки лежало сообщение о смерти:
Ему только что исполнилось четырнадцать. София задумалась, каково это, когда тебя уносит течением в ледяной воде, и содрогнулась. Поняла, что книга обо всем этом должна заканчиваться внезапной смертью Фредрика Юханссона. Жуткий конец! Ее заинтересовало, что произошло с членами семьи фон Бэренстен, переехавшими во Францию. Возможно, их судьбы сложились лучше…
Ее раздумья прервало жужжание маленького пейджера. Его выдали ей, когда она начала работать на Освальда. До этого София таких никогда даже не видела; правда, слышала, что они были популярны в девяностых годах, до появления мобильных телефонов. На экране всплыл текст:
«Немедленно в усадьбу. Вечером праздник. Буссе».
Праздник? София не могла представить себе, что они собираются праздновать. Впрочем, во всяком случае, сообщение означало, что Освальд в хорошем настроении, а это благо для всех. Буссе спросит, где она была. София решила идти обратно прибрежной дорогой, чтобы сделать вид, что ходила в деревню и искала кое-какие предметы для офиса. Сложив бумаги в аккуратную пачку, она убрала их в ящик, заперла домик и поспешила домой.
Когда София, запыхавшаяся и вспотевшая, достигла ворот, из-за стены доносились веселые голоса и музыка. Газон был заполнен персоналом, расставлявшим столы, стулья и зонтики. Из двух больших динамиков, притащенных от гостевых домиков, лилась музыка. Возле будки Софию поджидал Буссе. Он даже не спросил, где она была.
– Тебе надо пойти переодеться. Магнус Стрид завершил программу. Франц хочет устроить в его честь большой праздник с грилем. Участвуют все гости и весь персонал. Франц хочет, чтобы ты проверила, все ли идет нормально с накрыванием столов, едой и прочим.
София пошла к себе в комнату и надела черное платье с короткими рукавами и босоножки. Потом принялась бегать по двору, следя за тем, чтобы столы стояли по местам и были изящно накрыты, а в кухне приготовили еду.
Посреди всего этого она заметила, что ветер стих и облака растащило. Погода для праздника с грилем обещала быть идеальной.
Появился необычайно веселый Освальд. Он был одет в джинсы и светлый пиджак поверх белой рубашки и сохранил однодневную щетину, в точности как Магнус Стрид. Все участники праздника быстро попадали под воздействие его энергетического поля. Он пожимал руки, смеялся и переговаривался с персоналом и гостями.
– Прекрасно! – мимоходом похвалил он Софию. – Кстати, преследовавший тебя идиот теперь сидит за решеткой. Связи, София; они решают в этой жизни всё. Хорошо иметь друзей на высоких должностях.
– Но если состоится суд, я должна буду давать показания? – спросила она.
Освальд только отмахнулся.
– Нет, я беру все это на себя.
София собиралась поблагодарить Освальда, но тот исчез раньше, чем она успела что-либо сказать.