«Емельян Пиляй» написан в Нижнем Новгороде в 1892–93 годах. Это — первое произведение Горького, появившееся в центральной прессе. В июле 1893 г. друг Горького студент Н. З. Васильев, без ведома автора, передал рукопись «Емельяна Пиляя» в редакцию газеты «Русские ведомости» (Архив ГXI, стр. 365). Либерально-народнической редакцией рассказ был истолкован в пользу идеи о «сотрудничестве классов» и поэтому очень быстро напечатан.
При последующих переизданиях рассказа автор неоднократно редактировал его, добиваясь художественного совершенства (см. варианты). Готовя первое и второе издания ДЧ, автор внес несколько смысловых поправок, в частности выбросил резкий выпад Емельяна Пиляя против крестьян: «Я бы вам, дворяне от сохи, показал, как мы, мещане-голоштанники, почитаем вас!» На всех последующих стадиях работы, наряду со значительной стилистической правкой, Горький вносил ряд смысловых изменений в речи Емельяна Пиляя о мужике, тщательно редактируя те места в рассказе, где главный герой выражает свое отношение к крестьянину.
В Архиве А. М. Горького хранится доклад цензора А. А. Елагина и цензурный экземпляр книги ДЧ2, т. II (приложение к делу СПб. цензурного комитета, № 180, 1899 г.). В нескольких местах текст рассказа «Емельян Пиляй» цензор отчеркнул черным карандашом на полях; правки и цензорских исключений в рассказе нет (ЦД-40859, ХПГ-42-30-1). Неудовольствие цензора вызвали, главным образом, рассуждения Емельяна Пиляя о нищете, о праве «сильного» и безвыходности положения бедняков.
Рассказ «Емельян Пиляй» вызвал разноречивые отклики писателей и критиков. По свидетельству Д. П. Маковицкого, Л. Н. Толстой указал на отсутствие цельности в рассказе: «Середину рассказа, где действие происходит в степи, среди чабанов, Лев Николаевич похвалил: „Как художественно, хорошо“. А про дальнейшее, как Емельян поджидал под мостом купца, чтобы его ограбить, и встретил девушку, которая пришла топиться, Лев Николаевич сказал: „Фальшиво“» (Н. Н. Гусев. Летопись жизни и творчества Л. Н. Толстого, 1891–1910. М., 1960, стр. 550–551). В одном из писем Горькому А. П. Чехов тоже сообщал о недовольстве Толстого тем, что в рассказе «попадаются <…> психологические выдумки…» (Г и Чехов, стр. 37).
«Емельян Пиляй», наряду с рассказом «Макар Чудра», послужил поводом для первой печатной оценки произведений Горького, появившейся в нижегородской газете «Волгарь» (см. выше, стр. 505).
После выхода в свет ДЧ1–2 сочувствующий легальному марксизму критик А. И. Богданович причислил Емельяна Пиляя к тем героям Горького, которые увлечены свободой, «бредут туда, куда влечет их свободное сердце». Среди них Богданович назвал первыми Емельяна Пиляя, Мальву и Макара Чудру. «И самый тип босяка, с различных сторон вырисовывающийся в рассказах г. Горького, — писал он, — тоже искатель приволья, вечного движения, жизни, свободной от разных условностей и тягости, стесняющих проявление воли, что придает этому типу жизнерадостный и бодрый характер, несмотря на удручающие условия его жизни» («Мир божий», 1898, № 7, отд. II, стр. 12).
В том же плане рассматривал рассказ представитель либерально-академической критики Ф. Д. Батюшков. Образ Емельяна служил для него подтверждением мысли, что «босяк от времени до времени способен проявлять добрые чувства и даже почти геройское великодушие» («Космополис», 1898, т. XII, № 11, стр. 105).
О ненависти Пиляя к мужику писал В. А. Поссе, уверяя, что тоска Емельяна «более походит на злобу „бывших людей“, чем на грусть Коновалова» («Образование», 1898, № 11, стр. 53).
«Емельян Пиляй, — уверял М. О. Меньшиков в статье „Красивый цинизм“, — только теоретик насилия, спасовавший, когда дело дошло до убийства, и презирающий себя за это. Следующий герой — Челкаш — не размышляет, а злодействует без тени колебаний и держит себя необыкновенно гордо» («Книжки „Недели“», 1900, № 9, стр. 232).
Критик-марксист В. В. Воровский выступил против обвинения Горького в ницшеанстве и анархизме, назвав писателя «гуманистом до мозга костей». «С какой любовью, — писал Воровский, — отмечает он благородные, гуманные черты у своих отверженных. Возьмите, например, его отношение к Емельяну Пиляю» (Воровский, стр. 259). Раскрывая общий смысл «босяцких рассказов» Горького, Воровский заметил: «Видно, что-то неладное творится в самом обществе, если жемчужину его нравственного уклада надо искать на задворках, в навозных кучах. И наш автор выкопал такую жемчужину и показал ее обществу» (там же, стр. 66).
Перекликаясь с Воровским, А. В. Луначарский писал: «Босяк под влиянием реалистического электролиза Горького распался на две составные части: на человека-зверя и на мягкого мечтателя» (Луначарский, т. 2, стр. 149).
Рассказ «Емельян Пиляй» волновал воображение молодежи, пытавшейся подражать его вольнолюбивому герою. Так, П. X. Максимов вспоминал о своих настроениях в 1910 году, когда он работал грузчиком в Ростове: «Уйти бы и мне от этой постылой жизни, чтоб степной ветер дул навстречу и выдувал из души всяческую пыль, как говорит об этом горьковский Емельян Пиляй» (В С, стр. 310).
Сохранилось свидетельство С. Я. Маршака о том, как была воспринята первая книжка рассказов Горького:
«Рассказы эти читались нами вслух в каморках и на чердаках, где собирались мои сверстники <…> „Емельян Пиляй“, „Макар Чудра“, „Старуха Изергиль“ — эти причудливые имена звучали для нас, как музыка.
Горький как бы открыл нам или напомнил, что есть где-то не за морями-океанами, а у нас в России <…> гордые, самобытные, вольнолюбивые люди» (там же, стр. 411).
С т р. 34. Солона эта проклятущая работа… — См. рассказ Горького «На соли», написанный в тот же период, что и «Емельян Пиляй».
С т р. 38. Кишеня — здесь: мешочек, кошелек.
(Стр. 46)
Впервые, с подзаголовком «История, к сожалению, правдивая», напечатано в газете «Волжский вестник» (Казань), 1893, № 226, 4 сентября.
В Архиве А. М. Горького хранятся: 1. Текст второго тома ДЧ1 с авторской правкой (ХПГ-41-11-1) для ДЧ2, куда рассказ не вошел (правка осталась не использованной и не учитывалась автором в дальнейшей работе над рассказом); 2. Текст рассказа из Зн10 с небольшой авторской правкой чернилами для К (ХПГ-44-11-1).
Печатается по тексту К с восстановлением цензурных изъятий.
Рассказ написан, по-видимому, в конце 1892 г.: этим годом его датировал в первом издании «Знания» автор. 7 декабря 1926 г. Горький писал И. А. Груздеву: «Не помню, что я делал между „Макаром“ и „Пиляем“. Вероятно, за эти восемь месяцев написано „О Чиже“, „Редька“, „Месть“» (Архив ГXI, стр. 98).
Вместе с другими произведениями («Месть», «Разговор по душе», «Об одном поэте», «Мудрая редька», «Луна, поэт, собака и читатель», «Девушка и Смерть») Горький отправил рукопись рассказа «О Чиже…» в «Волжский вестник».
«Не имея работы, — вспоминал он позднее в очерке „В. Г. Короленко“, — я написал несколько маленьких рассказов и послал их в „Волжский вестник“ Рейнгардта, самую влиятельную газету Поволжья благодаря постоянному сотрудничеству в ней В. Г. <Короленко>.
Рассказы были подписаны М. Г. или Г-ий, их быстро напечатали, Рейнгардт прислал мне довольно лестное письмо и кучу денег, около тридцати рублей. Из каких-то побуждений, теперь забытых мною, я ревниво скрывал свое авторство даже от людей очень близких мне, от Н. З. Васильева и А. И. Ланина; не придавая серьезного значения этим рассказам, я не думал, что они решат мою судьбу» (Г-30, т. 15, стр. 32).
Узнав от Н. В. Рейнгардта, что автором рассказов является М. Горький, Короленко при встрече в 1893 г. сказал ему: «А мы только что читали ваш рассказ „О Чиже“ — ну, вот вы и начали печататься, поздравляю! Оказывается, вы — упрямый, всё аллегории пишете. Что же, и аллегория хороша, если остроумна, и упрямство — не дурное качество» (там же, стр. 32–33).
В произведении улавливаются автобиографические мотивы. Впоследствии Горький признался, что в образе Чижа косвенно отразились его мысли о социальном переустройстве жизни и чувство отчаяния от сознания собственного бессилия. В очерке «Время Короленко» он писал: «…В. Г. Короленко стоял в стороне от группы интеллигентов-„радикалов“, среди которых я чувствовал себя, как чиж в семье мудрых воронов» (там же, стр. 17).
Живя в Тифлисе, Горький познакомился с философией Ницше, с работами «Граф Джиакомо Леопарди» Вл. Штейна, «Пессимизм» Дж. Селли, «Пессимизм в XIX в.» Е. Каро и др. Немного раньше он прочел «Афоризмы и максимы» А. Шопенгауэра. Идеалистическая философская теория пессимизма явилась поводом для идейного спора, вокруг которого развивается действие рассказа «О Чиже, который лгал…» В противовес ей, Горький ратует за активное отношение к действительности, его герой мечтает о стране счастья, «где мы будем законодателями мира и владыками его».
С этой точки зрения «О Чиже…» связано и с эстетическими исканиями Горького. Впоследствии в «Беседах о ремесле» писатель рассказывал:
«Пассивную роль я считал недостойной литературы, мне известно было: если „рожа — крива, пеняют на зеркала“, и я уже догадывался: „рожи кривы“ не потому, что желают быть кривыми, а оттого, что в жизни действует некая всех и всё уродующая сила, и „отражать“ нужно ее, а не искривленных ею. Но как это сделать, не показывая уродов, не находя красавцев?