Борьба политических группировок в Аттике в VI веке до н. э.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Высказанные соображения заставляют пересмотреть общий вывод Лепера и Мильхефера по этому вопросу. Понятно, что для того, чтобы внести те или иные уточнения в топографию древней Аттики, установленную ими, чтобы иным образом локализовать отдельные поселения или определить расположение и границы триттий, необходимо было бы непосредственное знакомство с местными природными условиями, с остатками и следами древних демов, с современной географической номенклатурой и пр. Притом эти уточнения по большей части не имели бы решающего значения для нашей задачи: определения того, что было внесено реформой Клисфена в эту область по сравнению с предшествующим периодом. Поэтому в дальнейшем мы ограничимся рассмотрением того, что представляли собою Паралия, Диакрия и Педиэя в VI в. до н. э. по сравнению с триттиями, установленными Клисфеном.

Площадь древней Аттики равнялась приблизительно 2250 км². Чтобы наглядно представить себе небольшие размеры этой страны — хотя Аттика и превосходила в этом отношении многие другие греческие государства — достаточно вспомнить, что протяжение восточного побережья (по воздушной линии) было около 80 км, западной— около 70 км[202]. Но ландшафты этой маленькой страны образованы очень различными элементами, обязанными своим возникновением многим факторам. Не вдаваясь в изучение геологической структуры и морфологии отдельных частей Аттики, укажем лишь самые эти элементы, без учета значения которых нельзя понять особенности экономики этих частей да и хозяйственное развитие всей страны в целом.

Перед нами своеобразное сочетание гор, холмистой страны, небольших долин. Но самое сочетание этих элементов, их характер, геологическое прошлое, почвенные условия, наконец, влияние омывающего берега Аттики моря неодинаковы в различных ее частях.

Согласно традиции, Аттика состояла из трех частей: Паралии, Диакрии и Педиэи. Смысл термина Паралия не оставался неизменным. Как видно будет из дальнейшего, для Аттики можно отличать по крайней мере три значения этого термина. Под паралией понимали прибрежную полосу в противоположность внутренней части страны (месогее); точнее, это — та часть суши, которую мореплаватель может видеть, совершая прибрежное плавание (перипл)[203]. Паралия в государственно-правовом смысле — одна из трех областей Аттики в административном делении Клисфена. Наконец, мы должны учитывать Паралию доклисфеновскую, о которой сообщает традиция о трех партиях.

Тот факт, что эта старинная Паралия представляла собою именно южную часть Аттики, а вовсе не все ее побережье и даже не клисфеновскую Паралию, выясняется из словоупотребления, которое удерживалось иногда даже еще в конце V в. до н. э.

Фукидид, говоря о втором вторжении пелопоннесцев во главе с Архидамом в Аттику (в 430 г.) и о подготовке Периклом нападения на Пелопоннес с моря, ясно противопоставляет понятия «равнины» и «Парала». Он пишет, что враги «по опустошении равнины… вступили в землю, именуемую Паралом, и (дошли) до Лавриона, где находятся серебряные рудники афинян» (II, 55,1). Таким образом, пелопоннесцы не только вторглись в прибрежную полосу, но и прошли почти всю южную часть Аттики, т. е. паралию в прежнем смысле слова, охватывавшую и часть позднейшей (клисфеновской) Месогеи. Из следующей за словами «до Лавриона» фразы вид о, что Фукидид имеет в виду опустошение всей южной части страны: «Прежде всего они разорили ту часть этой земли, которая обращена к Пелопоннесу, потом — обращенную к Эвбее и Андросу» (там же). Иначе добавление «к Андросу» было бы излишним.

Противопоставление Паралии в этом смысле «равнине» видно и из последующего изложения Фукидида: «В то время как они (пелопоннесцы) находились еще на равнине (έν τιο πεδί»)) до (их) появления в паралии (ές τψ παραλίαν)» (II, 56,1), и далее: афинское войско «оставило позади себя пелопоннесцев в паралии Аттики» (II, 56,3).

Южная часть Аттики представляла собой область с природными границами и своеобразными местными условиями. Это не значит, что она была совершенно однородна. На севере и северо-западе она была ограничена невысокими горными хребтами — Пентеликоном и Гиметтом. Долина, заключавшаяся между ними (современная Месогия), образовывала одну часть Паралии, к которой и в древности подошло бы ее современное название (Месогия), если следовать определению Гесихия: «Месогея— это территория, лишенная гаваней»; прибрежная полоса Восточной Аттики от Рамнунта до Браурона, по-видимому, не входила в состав Паралии[204]. Часть древней Паралии к югу от современной Месогии занимали горы Лавриона с их серебряными и свинцовыми рудниками, которые начали разрабатываться, вероятно, еще в VII в. Южное побережье полуострова было тесно связано (в географическом и историческом отношении) с долиной современной Месогии и вместе с ней отделено горами Гиметтом и Пентеликоном от остальных частей Аттики.

Мы можем приблизительно определить, какие триттии Клисфена составляли территорию Паралии VI в. Такое сопоставление даст нам возможность конкретнее представить себе характер области и ее отличия от паралии Клисфена. В дальнейшем мы пользуемся (так сказать, анахронистически) терминами подразделений (фил, триттий и демов), введенных Клисфеном.

На самом юге находилась впоследствии береговая триттия филы Леонтиды (IV)[205]. В состав ее входили демы Суний, Фреаррии, Потамы (Верхний и Нижний), Потамии Дейрадиоты и Дейрады. Территория дема Суний, как это утверждал уже Лепер[206] и что было блестяще подтверждено открытием на Сунии эпиграфических памятников, была расположена не к западу от мыса, но преимущественно на юго-восточном побережье Аттики. Дем Суний, его население и культы не имели отношения к мысу Сунию и его храмам. Территория дема служила дважды в VI в. местом поселения новых обитателей (жителей острова Саламина после его присоединения к Афинам и иммигрантов с острова Эгины)[207]. Это обстоятельство, вероятно, было обусловлено наличием поблизости рудников Лавриона. Самым крупным демом здесь был дем Фреаррии. Сохранились многочисленные шахты, цистерны и прочие свидетельства о занятии его населения горным промыслом. Руины, которые Лепер считал остатками дема Потамии Дейрадиоты, говорят о довольно большом, хорошо укрепленном поселении[208]. Но, по-видимому, эти руины принадлежат дему Фреаррии. В состав его населения входили и чуждые дему (пришлые) люди. Потамы (Верхний и Нижний) и Дейрады были демами средней величины.

На восточном побережье, но далее к северу, была расположена (после реформы Клисфена) береговая триттия филы Акамантиды (V). Территорию этой триттии образовывала часть долины реки, вытекавшей из местности около Кефалы и впадавшей в море у Торика, от которого триттия и получила свое название. Торик был одним из городов аттического Двенадцатиградия (Str., IX, 1,20). Здесь, на юге, согласно легенде, когда-то существовало царство Кефала, сына Гермеса. Торик, город с гаванью, куда переселился Кефал, был его центром. В нем жил, по преданию, и Ион, сын Кефала. И тот и другой являлись легендарными прародителями знатных родов — Кефалидов и Ионидов. Старинные отношения связывали Торик с Тетраполисом Марафона в северо-восточной части Аттики. К северу от береговой триттии Акамантиды находилась территория береговой триттии филы Пандиониды (III) с демами Мирринунтом, древней гаванью Прасиями, главным центром морских сношений до середины VI в., Стейрией и Ангелой. Северный дем триттии Пробалинт, входивший когда-то в состав марафонского Тетраполиса, был расположен в стороне от них, на южном склоне Агриелики, к югу от долины Марафона.

Входили ли демы приморской триттии Кекропиды (VII) — Эксона и Галы Эксонские — в состав древней Паралии, сказать трудно. К северу — северо-западу от Суния были еще две приморские триттии: Антиохиды (X) и Эрехтеиды (I). В состав триттии Антиохиды входили демы Торы, Эгилия, Анафлист, Атена, Амфитропа и Беса, расположенные в гористой местности. В приморской триттии филы Эрехтеиды (I) более крупными демами были Ламптры и Анагирунт (совр. Вари).

Все упомянутые демы приморских триттий (за исключением Пробалинта) были расположены на территории древней Паралии, но далеко не все из них по своему местоположению соответствовали позднейшему значению паралии как приморской полосы земли. Некоторые из них находились в гористой местности (Фреаррии, Амфитропа и др.), в известном отдалении от моря. Остальная часть восточного побережья Аттики от Браурона до Оропа, несмотря на несомненные связи с глубокой древности с Паралией в первоначальном смысле этого слова, не входила в ее состав. Также и западное побережье от Галимунта до Элевсина включительно не являлось в старину Паралией. Кроме того, существенно, что эту древнюю Паралию составляли демы не только побережья, но и клисфеновской Месогеи, т. е. внутренней части страны. Это были триттии Месогеи Пандиониды (III) и Акамантиды (V) и части соответствующих триттий Антиохиды и Эрехтеиды. На восточной окраине Гиметта был расположен крупнейший (не считая Ахарн) дем Аттики — Пэания, а далее к востоку на месте современной Спаты — Китерр, один из центров двенадцатиградия. Менее крупными демами этой триттии были Оа и Контила.

Трит ия Месогеи пятой филы состояла из демов: Кефалы, Гагнунта, Проспальты и Сфетта на восточном склоне Гиметта, Кикинны и, может быть, Эйтеи. Эти демы в VI в. до н. э., если судить по употреблению Фукидидом термина Паралия (см. выше), входили в состав последней. Сфетт был одной из двенадцати общин Аттики древнейшей эпохи. Тогда, по мнению Лепера[209], он распространял свою власть далеко на юг, до Анафлиста, что нашло свое отражение в генеалогической традиции: Сфетт и Анафлист — братья.

Едва ли, конечно, можно точно определить северную границу Паралии VI в., но все же следует отметить, что один из самых крупных аттических демов, Паллена (филы Антиохиды), расположенный на границе Педиэи и Паралии, на северо-восточном склоне Гиметта вероятно, входил в ее состав. Через Паллену проходил путь из Паралии на «равнину». Здесь, у храма Афины, произошла решающая битва Писистрата и его сторонников с их противниками из Афин (Her., I, 62).

Из сказанного видно, что деление Клисфена не учитывало древних исторических связей. Можно скорее предполагать, что законодатель сознательно разделил территорию Аттики на триттии с тем, чтобы в какой-то мере разрушить эти связи, уменьшить возможность сопротивления со стороны местных знатных родов. Древняя Паралия оказалась раздробленной между восемью триттиями, принадлежавшими к различным филам и даже различным областям (имеются в виду пригородная, приморская и внутренняя области). Эти триттии выступали в политическом отношении отдельно от соседних территорий и вместе с населением других административных единиц, иной раз расположенных в совершенно других частях страны. Грани между Педиэей, Паралией и Диакрией должны были стереться. Паралия стала до известной степени (но далеко не вполне) приближаться к паралии в позднейшем смысле слова (т. е. прибрежной области). Часть Диакрии (см. ниже) вошла в ее состав. Помимо стремления подорвать прежние политические связи, возможно, оказывал свое влияние и процесс социально-экономического развития — изменения в составе населения Аттики, в связи с ростом ремесла, торговли и мореходства.

В общем Паралия после Клисфена представляла собой не что иное, чем раньше. В ее состав входили теперь южная гористая оконечность Аттики (но без современной Месогии), далее — вся полоса восточного побережья до Рамнунта на севере, включавшая область Тетраполиса, наконец, на северо-западе — демы Элевсин, Трия, Ойноя и др. Все эти части страны были первоначально связаны друг с другом гораздо менее тесно в географическом и историческом отношении, чем с некоторыми другими частями, вошедшими в состав пригородной области или клисфеновской Месогеи.

Горный хребет Парнес, мульда Афидны и северные и северо-восточные склоны Пентеликона с долиной Марафона образовывали естественную область Аттики — древнюю Диакрию.

Термин Диакрия истолковывался в новое время различным образом. Одни под Диакрией понимали гористую северо-восточную часть Аттики, охватывающую Парнес и Пентеликон (кроме южных их склонов). По мнению других, это — прибрежная полоса Аттики, расположенная за горными хребтами, периферия страны[210]. С точки зрения Юра (см. выше, стр. 24 сл.), диакрии — горняки, а Диакрия могла быть обозначением мыса, в данном случае — горной местности на юге Аттики. Кэсн отрицательно отнесся к толкованию Юра, но и он, как и его противник, склонен понимать название Диакрия не как локальный или топографический термин, но как название общего характера (generic, по выражению Кэсна)[211]. Какие есть основания, чтобы предпочесть одно из приведенных толкований?

Геродот употребляет термин ύπεράκριοι (I, 59; ср. VI, 20), Аристотель и Плутарх — διάκριοι, но ни один из них не дает определения Диакрии. По соображениям источниковедческого характера следует отдать предпочтение Геродоту, хотя смысл того и другого термина, по-видимому, тот же. Фукидид упоминает как πεδίον так и πάραλος (II, 20; 55; 56), но ни разу не говорит о диакриях или гиперакриях[212].

На одном из определений (Юра) мы уже останавливались: мы считаем убедительными аргументы Кэсна против этого определения, а также высказали и свои соображения против взгляда Юра.

Уейд-Гери в статье о Мильтиаде дал совершенно иное понимание Диакрии. Статья Уейд-Гери, как и другие работы этого автора, содержательна и поучительна во многих отношениях, но с его определением Диакрии едва ли можно согласиться. По его мнению, название ύπεράνρια «несомненно» обозначает периферию Аттики за пределами кольца гор — Гиметта, Пентеликона, Парнеса, Эгалея в противоположность равнине и побережью (т. е. πεδίον и παραλία) внутри этого кольца у видимого из Афин. Писистрат и Мильтиад принадлежали, опять-таки «несомненно», к партии гиперакриев. Первый из них и возвращался в Гиперакрию во время своего первого изгнания (между первой и второй попыткой захвата власти)[213]. Однако, кроме того, что предложенное автором определение Диакрии в сущности ничем не доказывается, оно маловероятно само по себе: если принять его, то Паралия VI в. окажется тождественной с современной Месогией, а Диакрия с позднейшей Паралией, охватывая всю приморскую полосу.

Понимание Диакрии как области, охватывающей всю северо-восточную гористую часть Аттики, является наиболее распространенным. Но и это определение нуждается в дальнейшем обосновании и уточнении, тем более что оно, по-видимому, связано в значительной мере с социальной характеристикой диакриев, которую мы находим у Плутарха (Sol., 13). Между тем и для Диакрии (в указанном смысле) мы не можем предположить какой-то однородности населения.

Известно, что существовала триттия, носившая название Эпакрия[214]. В состав этой триттии входили хорошо известные демы, местоположение которых может быть установлено сравнительно точно: Гаргетт, Икария, Плотея и некоторые другие более мелкие (все они были расположены в горах Пентеликона и в долине у его подножья). Страбон, перечисляя двенадцать дотесеевских общин, называет и Эпакрию. Определение Эпакрии как области мы находим в «Anecdota Graeca» Беккера[215]. Лепер замечает, что горная область поблизости от марафонского Тетраполиса — это восточные отроги Пентеликона. К природным условиям Эпакрии чрезвычайно подходило ее название: часть демов триттии была расположена в высоких горных долинах, Гаргетт, который лежал на равнине, находился в конце прохода из гор в долину и составлял, таким образом, в географическом отношении нечто цельное с первыми[216]. Для вопроса о Диакрии эти соображения важны потому, что у нас нет никаких сведений о связи Писистрата с каким-либо демом рассматриваемой триттии, тогда как имеются некоторые указания на то, что опорой для него был Марафон (и, возможно, вообще территория Тетраполиса). Поэтому для отождествления Эпакрии с Диакрией необходимы еще некоторые данные. Это было бы тем более важно установить, что Геродот до известной степени противопоставляет отношению Писистрата к Диакрии отношение Мегакла и Ликурга к Паралии и Педиэе (Her., I, 59). Эпакрия обозначала или всю горную область, или территорию позднейшей триттии, т. е. лишь примерно третью часть этой области.

У нас нет определений Диакрии, данных авторами хотя бы V–IV вв. до н. э. Такое определение сохранилось у сравнительно позднего писателя — лексикографа Гесихия (Lex., s. v.).

Диакрии — это некоторые не только из эвбейцев, пишет Гесихий, но и из афинян, и земля Диакрия — это та, которая тянется от Парнеса до Браурона. Если следовать этому определению, то в состав Диакрии, таким образом, входили Пентеликон и приморская полоса — Тетраполис. Отличием от Эпакрии является то, что Диакрия, кроме Пентеликона, охватывала и прибрежную полосу, тогда как Эпакрия — это часть горной области вблизи Тетраполиса.

Южные склоны Парнеса к северу от Ахарн едва ли входили в понятие Диакрии: здесь, в Лейпсидрии, противники тирана во главе с Алкмеонидами пытались организовать опорный пункт для наступления на Афины. Трудно предположить, что Алкмеониды выбрали этот пункт на территории, население которой было предано тирану. Но нам известно, что Лейпсидрий находился поблизости от Пэонид, дема, где жили члены рода Пэонидов, связанного с Алкмеонидами[217]. Однако два поселения в юго-восточной части Парнеса (Декелея) и в мульде к северо-востоку от нее (Афидна), играющие большую роль в аттической легендарной традиции, были древними укрепленными центрами Диакрии. В пользу рассматриваемого взгляда на Диакрию как область северо-восточной Аттики говорит и то, что Писистрат, естественно, мог объявить себя вождем той части населения страны, которая имела к нему территориальное отношение и среди которой он мог иметь связи, т. е. населения на побережье к северу от Браурона.

В том разделении Аттики, которое было сделано Пандионом между его сыновьями (Str. IX, 1, 6), схолиасты видели деление на три области, о котором писали Геродот и позднейшие авторы. Южную часть страны получил суровый Паллант, взрастивший гигантов, эпоним Паллантидов, игравших такую роль в похождениях Тесея. Эта часть соответствует Паралии. Акты, т. е. центральную долину, получил Эгей, а сад Эвбеи, который лежит напротив нее (τον άντίπλευρον κήπον Κύοίας), — Лик. Последнее определение очень подходит к понятию Диакрии в том смысле, в каком сейчас о ней говорилось: местностью по другую сторону Эврипа и будет побережье от границы с Беотией до Браурона и гористая область Пентеликон, лежащая за этой береговой полосой.

Что же произошло с Диакрией после реформ Клисфена? Она более не существовала как определенная территория. Тетраполис был теперь разбит между двумя триттиями различных фил: дем Пробалинт вошел в береговую триттию филы Пандиониды (III). Другие общины Четырехградия оказались в филе Эантиде (IX), также в береговой триттии. Браурон вообще не был сделан демом (по-видимому, из-за его связи с тираном). Демы Эпакрии составили территорию внутренней триттии фил Эрехтеиды (I) и Эгеиды (II). Афидна и Декелея оказались в триттиях Месогеи различных фил (Гиппотонтиды и Эантиды). Тем не менее прежние связи между отдельными общинами стойко сохранялись, о чем свидетельствуют постановления общин Тетраполиса[218] и триттии Эпакрии[219].

Педиэю определяли в новое время также различным образом. Э. Мейер писал о долине около Афин, об области Кефиса (на землевладение в этой долине, по его мнению, опиралась аттическая знать)[220]. М. Дункер полагал, что эти земли знати были расположены в долинах обоих Кефисов, т. е. в окрестности как Афин, так и Элевсина[221]. Лепер, как мы видели, решительно выступил против широкого толкования термина πεδίον[222]. Он считал, что в «равнину» входила лишь территория по нижнему течению Кефиса; граница ее проходила севернее современного поселения Патиссии и к югу от Пиргоса. Хотя критические соображения по поводу взглядов такого знатока топографии Ат гики, как Лепер, и могут показаться слишком смелыми, мы все же должны сказать, что его утверждение относительно размеров «равнины» нуждается в некоторых оговорках и уточнении в связи с характером политического развития Аттики в VI в. до н. э.

[202] RE, II, стб. 2185.

[203] A. Milchhöfer. Zur attischen Localverfassung, стр, 282.

[204] Так же, согласно Гесихию: Hesych., I. Ienae, 1858, s. v. Διακριε'ς. Зольдерс (Die außerstädlischen Kulte u. die Einigung Attikas. Diss., Lund, 1931, стр. 120, прим. 3) считает ничего не стоящей эту очень испорченную глоссу Гесихия». Думается, однако, что, несмотря на испорченность этого определения, упоминание о Брауроне как южном пункте Диакрии едва ли вымышлено.

[205] Римскими цифрами обозначены аттические филы.

[206] R. Loeper. Die Trittyen…, стр. 382, со ссылкой на Страбона (IX, 22, 398).

[207] J. H. Joung. The Salaminioi at Portmos. — «Hesperia», v. X, 1941, стр. 183; Her., VI, 90.

[208] R. Loeper. Die Trittyen…, стр. 381 сл.; P. Лепер, К вопросу о димах Аттики, стр. 102.

[209] R. Loeper. Die Trittyen…, стр. 397.

[210] H. T. Wade-Gery. Miltiades. — JHS, v. LXXI, 1951.

[211] S. Casson. ‘Υπεράκριοι, стр. 6.

[212] В частности и при упоминании о домах, расположенных между Парнасом и Брилессом (т. е. Пентеликоном). — Thuc., II, 23,1.

[213] H. Т. Wade-Gery. Указ. соч., стр. 219.

[214] Etymologicum Magnum: Έπακριων τριττύς; cp. R. Loeper. Die Trittyen…, стр. 355; RE, V, s. v.

[215] J. Bekkeri. Anecdota Graeca, v. I. Berolini, 1814, стр. 259.

[216] R. Loeper. Die Trittyen…, стр. 356–357.

[217] J. Toepffer. Attische Genealogie. Berlin, 1889, стр. 225 сл; RE, Hb. 36, s. v. Paionidai, стб. 2410.

[218] Syll. 3, 541, конец III в. до н. э.

[219] IG, II, 1053.

[220] E. Meyer. Geschichte des Altertums, Bd. III, стр. 614.

[221] М. Duncker. Geschichte des Altertums, Bd. 6, стр. 447.

[222] R. Loeper. Die Trittyen…, стр. 394.