— Я вас не забуду, — сообщаю я со знанием дела.
— Вы нас забудете уже завтра, — утверждает Л. А.
— Я про вас напишу, — обиженно говорю я, — и про фламинго тоже. Когда не помню — я все записываю в блокнот.
— У нас там книга есть, можете написать, как вам здесь понравилось, — делая вид, что про фламинго он ничего не знает, рекомендует Л. А.
— Ладно. Напишу, что сильно понравилось. Вашей книги не хватит.
— У вас с ногой все нормально.
Я лежу без блокнота, слушаю быструю инструкцию Л. А. по ее использованию. Это очень важно, потому что дальше буду с его ногой одна.
— Два часа не ходить, и потом, напомните, чтобы я дал рецепт на трикотаж.
— А на пальме можно повисеть?
— Не сегодня.
Закинув ноги на первую линию горизонта, я вписываю в блокнот все, что смогла запомнить, — получается меньше, чем сказал Царь, возможно, у меня началось предсказанное беспамятство.
«Через два часа нужно написать в царской книге отзыв», — пишу я в блокнот, вырываю листок и ем его. По примете — так я ничего не забуду.
Л. А. приносит мою выписку и разноцветный больничный. Я открываю рот, но Царь предлагает сначала прочитать, а потом задавать вопросы, и уходит.
Я несколько раз читаю, как меня зовут, не вижу расхождений с тем, что было до «Завтрашней Вены», и берусь за эпикриз — ага, это то мелкое, что вчера висело на экране. Нахожу опечатку и читаю дальше. Рекомендации — та-а-ак мало! В перевязочной было больше раза в два и немного не хватило. Пять пунктов: наблюдаться, бинтоваться, гелиться, выпивать курсами таблетки и повторная госпитализация через две недели.
— Что это? — кричу я.
— Что там? — спрашивает Галя.
— Повторная госпитализация через две недели для оперативного…
— Ты успокойся, — говорит Галя, — небось шаблон один. Сейчас придет, спросишь. А вообще — ты о последствиях знаешь?
— Нет… какие такие последствия?
— Отеки непроходящие, новый варикоз…
— Не-не, не надо, не рассказывай… это у других, у меня не может быть. Просто ничего не может быть, мне так Царь сказал.
— Ну-ну, — скептически одобряет Галя.
Я кладу холодный затылок на подушку, нервничаю, чувствую, как набирает обороты психоз, который я бы сейчас поменяла на ангину или на тошноту, что ли. Я не понимаю. Все так плохо? И плохо внезапно. Стоп-стоп, дорогой остров, ты меня ни за что не утащишь обратно. У меня весь день сегодня расписан по минутам, я больше не твоя лодка. Сейчас увидишь: я посылаю Л. А. островное сообщение, другое сейчас не могу. И трясу телефон, чтобы отвечал. Ничего. А вдруг это правда?
— Ну что — все понятно? — спрашивает наконец появившийся Царь.
— Здесь ошибка, — говорю я, показывая в бумажку.
— Опечатка, — спорит он, зачеркивая.
— А здесь? — показываю я пятый пункт. — Что это?
Повторная госпитализация?
— Вам не надо, — зачеркивает он равнодушно. — Все?
— Анги — о — О — хирург, кто это?
Конец ознакомительного фрагмента.