– Нет конечно. – Битти подошла ближе, распространяя запах никотина. – Мы – ее подруги и должны быть с ней. Но не забывай: Маргарет сама заварила кашу и теперь расплачивается. Не допусти, чтобы ее ошибки разрушили твою жизнь.
Прошло три недели с похорон Дарлингтонов. Сисси полола сорняки в саду, когда у дома остановилась машина Бойда. Миссис Пернелл встала; на ее лице отразилась тревога.
Сисси тоже поднялась, недоумевая, почему Бойд так долго не выходит из машины. Наконец он вышел и скованной походкой направился к крыльцу. Низко надвинутая шляпа не могла скрыть мрачно сомкнутых губ. Сисси хотела выбежать ему навстречу, однако мать удержала ее.
– Иди в дом и приготовь сладкого чая, а мы пока потолкуем. Мне не нравится кашель твоего отца, хочу спросить у Бойда совета.
Сисси собралась возразить, но по лицу матери поняла – не стоит. Она зашла в дом, оставив маму беседовать с Бойдом – должно быть, о предложении руки и сердца, которого тот еще не сделал, а может, о душевном здоровье Маргарет.
Сисси и Битти ежедневно навещали Маргарет, но та с каждым днем все больше отдалялась. Миссис Пернелл предложила Маргарет переехать к ним. Она отказалась, объяснив, что в Карроуморе чувствует себя ближе к родителям. В глубине души Сисси обрадовалась отказу: подруга и так занимала значительную часть ее жизни, и ей не хотелось отдавать в распоряжение Маргарет дом и семью.
Сисси принялась разливать сладкий чай по стаканам. Руки так дрожали, что пришлось дважды вытирать пролитое. Наконец в кухню вошла мама.
– Что с тобой происходит, Сессали? – спросила она, забирая кувшин.
– Ничего, то есть много чего. Он пришел сказать, что не хочет жениться на мне? Я знаю, в тот день, когда доктор Гриффит сообщил о Дарлингтонах, Бойд собирался объясниться, но с тех пор ни разу не заговаривал об этом. Боюсь, он передумал.
Миссис Пернелл, прищурившись, посмотрела на нее. Только сейчас Сисси заметила в материнских волосах седину, а на лице глубокие морщины.
– Милая моя девочка, тот, кто влюблен по-настоящему, не может передумать. Ваши пути могут разойтись, но истинная любовь не проходит. Не забывай об этом, хорошо?
– Я уверена в своих чувствах к нему. Знаю, он чувствует то же самое. Я просто не понимаю, мама.
Мать заключила ее в объятия, и Сисси уткнулась лбом в ее грудь, совсем как в детстве.
– Бойд – хороший человек, с сильным чувством ответственности. Он, как и ты, понимает, что твоя лучшая подруга пережила страшную трагедию и праздновать свадьбу будет не только несвоевременно, но и жестоко. – Она отстранилась и заглянула Сисси в глаза. – Ты еще очень молоденькая, Сессали. У тебя вся жизнь впереди; будут и радости и разочарования. Наберись терпения. Твоя судьба сложится точно так, как предназначено, но не обязательно так, как ты ожидаешь или планируешь. Твой отец сказал бы, на все воля Божья. А я говорю – если будешь следовать своему сердцу, оно поведет тебя по правильному пути.
Впервые мама заговорила с Сисси о сердечных делах. Это растрогало и напугало ее.
– Почему ты говоришь мне об этом?
– Потому что ты – моя дочь, и я люблю тебя. Ты уже взрослая женщина, но я все равно беспокоюсь о тебе. – Миссис Пернелл поджала губы, обдумывая, что сказать. – Помнишь, я предупреждала про Маргарет?
Сисси кивнула, чувствуя дурноту.
– Легко быть доброй, щедрой и преданной, когда у тебя все есть. Но настоящий друг остается таким даже когда всего лишится.
– У Маргарет трудные времена, мама. Мы должны относиться к ней с пониманием.
Миссис Пернелл помрачнела.
– К сожалению, Бойд приехал с плохими новостями. Я поняла это, как только его увидела, потому и отослала тебя в дом. Сразу стало ясно, что речь пойдет о Маргарет.
– С ней все в порядке? – спросила Сисси, стараясь сохранять спокойствие.
– Да, слава богу. Но, боюсь, Бойд привез дурные вести о своем брате.
Бойд сидел в кресле на крыльце. Завидев Сисси и миссис Пернелл, он поднялся и открыл для них дверь. От его напряженного взгляда у Сисси замерло сердце. Она споткнулась; Бойд подхватил ее под локоть. Сладкий чай расплескался и попал ему на рукав.
– Ты привез новости о Реджи? – чужим голосом спросила Сисси.
Бойд кивнул, всем своим видом выражая безутешное горе.
– Его больше нет, Сисси. Реджи погиб в Японии во время учебного полета.
Стаканы выпали у нее из рук и разбились о доски крыльца. Звон стекла почти заглушил крик, эхом отдающийся в ушах. Сисси поняла, что это она кричит, только когда Бойд прижал ее к себе, повторяя: «Все хорошо, все хорошо».
В эту минуту ей стало ясно: хорошо уже никогда не будет.