Тем не менее Сисси не плакала. Ей было слишком жарко и неудобно в черном шерстяном платье; из-за влажного майского воздуха оно отсырело и стало тяжелым, словно доспехи. Кроме того, она так изнервничалась, что на слезы сил просто не было.
Битти успокаивающе сжала руку Сисси. Об удаче Дарлингтонов ходили легенды; почему же она от них отвернулась? Что это означает? Отец Сисси утверждал: нет ни удачи, ни злого рока, один лишь Божий промысел. Но если Господь добр и милосерден, зачем Он забрал родителей Маргарет?
Сисси вспомнила, как мать предостерегала ее от общения с Маргарет. Зависть – один из смертных грехов, говорила она: даже если попытаешься замаскировать зеленоглазое чудовище под видом дружбы или восхищения, оно все равно будет таиться в засаде, готовясь вонзить в тебя когти.
Священник принялся читать молитву. Маргарет крепко держалась за Бойда, уткнувшись лицом ему в плечо, а тот обнимал ее, не позволяя упасть. Глядя на них, Сисси почувствовала небывалую тяжесть, словно на сердце лег камень, утягивающий в илистый омут отчаяния.
Пастор произнес последнее «аминь», и скорбящие потянулись к выходу с кладбища. Битти указала подбородком на Хардингов, прибывших из Лондона, – дядя Маргарет служил в американском посольстве в Англии. Тетя Дороти мягко взяла Маргарет под руку, высвободив из объятий Бойда, и усадила на заднее сиденье черного автомобиля. Дядя Милтон предложил Бойду присоединиться, и тот кивнул, виновато взглянув на Сисси.
Все они поехали в Карроумор, где тетя Дороти с большим вкусом организовала поминки. Покойная сестра гордилась бы ее твердостью: у миссис Хардинг не было времени предаваться безделью или скорби.
В глубине души, в дальнем уголке, отведенном под благожелательные мысли, Сисси радовалась присутствию тети Дороти: должно быть, это большое утешение для Маргарет. А еще она надеялась, уже не столь благожелательно, что Маргарет обратится за утешением к тете и наконец перестанет цепляться за Бойда, как делала с того самого дня, когда ее вызвали в морг.
Из-за чрезвычайной занятости дяди Милтона Хардинги собирались уже на следующей неделе вернуться в Лондон. Они хотели, чтобы Маргарет поехала с ними, но та решительно отказалась, заявив, что станет жить в Карроуморе. Только после горячих заверений со стороны Сисси, Битти и их родителей, что Маргарет будет обеспечен постоянный уход, ее родственники с неохотой разрешили ей остаться.
Памятуя о прогрессивных взглядах тети Дороти, Битти попыталась уговорить Маргарет рассказать ей о беременности. Отличный выход – родить ребенка в Лондоне, и никто в Джорджтауне ничего не узнает. Однако Маргарет твердо намеревалась остаться в Карроуморе. Она была уверена, что Реджи появится со дня на день, и цеплялась за эту последнюю надежду как утопающий за соломинку. Битти и Сисси не разубеждали ее, опасаясь за благополучие малыша и не желая разрывать единственную ниточку, удерживающую Маргарет в здравом рассудке.
Семейный адвокат позаботился, чтобы Маргарет не испытывала недостатка в средствах, и уладил дела с недвижимостью. Дядя Милтон был назначен опекуном и управляющим всем имуществом. Маргарет, как обычно, вышла сухой из воды; эта мысль приводила Сисси в дурное расположение духа. Любовь к подруге и сострадание ее горю боролись против зеленоглазого чудовища, вонзающего когти в самое чувствительное место, где-то между лопаток.
Сисси бросила последний взгляд на могилы и содрогнулась, вспомнив свой сон. Она хотела пойти за родными, но Битти удержала ее.
– Побудь со мной. Хочу выкурить сигаретку.
Сисси сказала родителям, что присоединится к ним в Карроуморе, стараясь не замечать встревоженный взгляд матери. С тех пор как доктор Гриффит сообщил печальную весть о Дарлингтонах, миссис Пернелл тряслась над Сисси, как над младенцем, словно опасаясь, что ее малышка вот-вот поранится об острый угол.
Битти сняла перчатки и сунула их в сумочку. Они же помнутся. Впрочем, ее совершенно не тревожила мятая юбка, обтрепанный подол или прямые волосы без намека на укладку – она грозилась обрезать их совсем, сделать стрижку «под мальчика».
Битти прикрыла глаза, с наслаждением затянулась и выдохнула. Кольца дыма поднялись вверх, цепляясь за ветки старого дуба, оплетающего своими корнями могилы первых Дарлингтонов.
– И что ты собираешься делать?
Сисси непонимающе взглянула на подругу.
– Ты о чем?
– О том, что Маргарет вцепилась в Бойда мертвой хваткой. Мне это не по душе, а тебе и подавно.
– Конечно, не по душе. – Сисси отвела взгляд. – Но ведь Маргарет только что потеряла родителей, к тому же беременна и не замужем, а отец ее ребенка за полмира отсюда, готовится уйти на войну. Бойд – брат Реджи, поэтому вполне объяснимо, что Маргарет обращается именно к нему.
– Ты сама-то себя слышишь? Вообще-то, Маргарет – твоя лучшая подруга. «Дружба навек», помнишь? Да, сейчас жизнь у нее пошла кувырком, и во многом это ее собственная заслуга, но она либо пребывает в блаженном неведении, либо, еще хуже, все понимает, но ей наплевать: ты – ее близкая подруга, а Бойд – твой жених.
– Как ты можешь так говорить, Битти? – удивленно спросила Сисси. – Уверена, если бы мы поменялись местами, Маргарет бы не возражала, если бы Бойд меня утешал.
– Еще как бы возражала. Маргарет понятия не имеет, что значит уступать другим. Она не виновата, ее просто этому не учили. Легко быть щедрой, когда у тебя все есть, а у нее всегда всего было в избытке. Но это не означает, что она щедрая и великодушная.
Сисси повернулась и пошла прочь, не желая слушать, как Битти озвучивает ее собственные постыдные мысли.
– Она наша подруга…
Битти схватила ее за руку и развернула лицом к себе.
– Всему существует предел. Запомни это. Я тоже люблю Маргарет, мы с ней как сестры. И я помогу ей справиться с трудностями. – Она прикусила нижнюю губу, словно раздумывая, говорить или нет, и наконец произнесла: – Я рассказала миссис Хардинг о ребенке.
– Как ты могла?! – Сисси пришла в ужас, что Битти нарушила обещание, и в то же время испытала облегчение: слава богу, теперь Маргарет уедет и все образуется. – И что она сказала?
– Совсем не то, чего я ожидала. Тетя Дороти недвусмысленно дала мне понять, что даже намек на скандал погубит карьеру ее мужа. Однажды он станет послом при Сент-Джеймсском дворе[32], а людям, замешанным в скандалах, туда дороги нет. Именно так она и выразилась. – Битти снова затянулась. – Максимум на что она готова, – попросить мужа задействовать связи, найти Реджи и сообщить ему о ребенке. Больше ничего.
– Это ужасно. Как бессердечно! Ты рассказала Маргарет?
[32] Сент-Джеймсский двор – официальное название двора британских монархов.