— Это ее надо на костер! Ее!.. Колдунья!..
— Будем считать это обвинительной речью многоуважаемого магистра, — сказала Хриз. — Если вам больше нечего добавить к своим истерическим выкрикам, магистр Рихард, то позвольте мне начать.
Императрица молчала. Молчали все в зале, только магистр надрывно и безостановочно кашлял и никак не мог откашляться.
— Господа присяжные заседатели, меня обвинили в государственном заговоре и убийстве императора, однако здесь в суде было установлено, что в это время я была в доме Рыбальски. Мое алиби подтвердила Шарлотта Рыбальски. Не моя на то была воля, обманывать несчастного Джеймса Рыбальски и изображать его сына Луку, не моя. И тому тоже есть свидетельства. Этот обман затеял фрон Тиффано, а я лишь пыталась уберечь выжившую в той резне девочку от разоблачения, ведь по ее следу шел колдун… — она кивнула на кучку пепла. — Я думала, что в доме Рыбальски она будет в безопасности. Разве могла я знать, что проклятое колдовство пустило свои корни столь глубоко, что сплело заговор против императора? Разве могла я предположить, что Луиджиа, отправившись с Его Величеством во дворец, окажется лицом к лицу с колдуном? Но нет! Я должна была! Я должна была защитить ее! Должна была защитить императора от колдуна, защитить Джеймса Рыбальски от Тиффано, защитить всех вас от тьмы безумия, накрывшего город! Должна была! И не смогла…
Хриз опустилась на колени и склонила голову. Антон испугался, что она сейчас начнет посыпать голову пеплом.
— Простите меня… Я виновата…
В тишине раздался гневный срывающийся голос Тиффано:
— У меня есть свидетель! Свидетель, который опровергнет эту наглую лицемерную ложь!
Хриз недовольно поморщилась.
— Это тот самый часовщик, которого обвиняемая похитила из крепости и держала в склепе, словно собаку, на цепи! Он подтвердит, что она украла «Кровь»! Мастер Гральфильхе!
На лице Хриз мелькнуло беспокойство. Антон затаил дыхание. Тиффано и раньше удавалось ломать ее планы, но в этот раз ставка слишком высока…
— И где же он? Где ваш свидетель?
В зале зашушукались.
— В надежном месте! Там, где вы его никогда не найдете! Ваше Величество, прошу вас, отложите заседание суда, чтобы я мог его привезти. Он даст показания!..
Хриз встала с колен и заявила:
— Какая наглость!
Ваше Величество, фрон Тиффано только что признался в том, что похищенный часовщик у него в надежном месте! Там, где он его спрятал! А я все гадала, кто же стоял за взрывом Крафградской крепости! Кому выгодно это похищение? Ему!
Она устремила обвиняющий перст на задохнувшегося от возмущения Тиффано.
— Это он допытывался у Рыбальски, где рубин! Это он взорвал ратушные часы! Это он купил Соляной замок! Он хочет… — Хриз задохнулась и захрипела.
Она вновь упала на колени, яростно раздирая мантию на груди. По виску Тиффано катилась крохотная капелька пота, яростно пульсировала голубая венка. Он не отрываясь смотрел на Хриз. Медленно поднялся с места отец Васуарий.
— Я продолжу вместо своей подзащитной. Увы, открывшиеся факты свидетельствуют не в пользу фрона Тиффано. Я лично помогал ему с покупкой Соляного замка. Ах, если б я тогда знал, к какой катастрофе это приведет! Он расспрашивал меня про рубины, про часовщика, про Искру…
Вскочила лысая инквизитор.
— Все не так! Он просто помогал мне в дознании по делу худеющих балерин!
В зале кто-то недоверчиво хмыкнул. Лицо девушки пошло красными пятнами.
— Кысей, ну что ты молчишь? Часовщик Гральфильхе — колдун! Он отбирал время у этих толстушек!
И тут рядом с инквизитором возник Гуго Барнум. Мощный удар в челюсть, и Тиффано рухнул на пол. Хриз шумно задышала и просипела:
— Тьма безумия накрыла этот город!.. Только Шестая! Только я могу… Шестая заступница и чудотворница… могу вас защитить… испепелить колдовство!..
Она выпрямилась и сбросила с себя мантию. Под ней была тонкая прозрачная рубашка, накинутая на голое тело. На груди пульсировал алым священный символ. Он мерцал и тикал, становясь все больше и больше. Казалось, из Хриз изливается рубиновое сияние…
ГЛАВА 7. Хризокола
Они меня боялись. Все до единого. Я обвела их взглядом, упиваясь этим страхом. Он давал мне силы, горячил кровь. Ту самую, которая, как мне казалось, хлестала у меня из груди рубиновыми брызгами, медленно кружа в воздухе водоворотом… В ушах стоял рев пламени. И я вдруг поняла, что я и есть та самая Искра… Алая искра возмездия… Та самая, что испепелит до основания всю мразь человеческого безумия.