— А разве хоть что-то может быть правильно, когда речь идёт о нас?
— Ты неисправим!
— Но ты меня любишь именно таким. И советую тебе поторопиться, если ты не хочешь, чтобы я снова тебя сейчас трахнул.
Гермиона с напускным ужасом возмутилась:
— Опять? Когда ты уже успокоишься, Драко?
Озорной взгляд, охватывающий всё её тело с головы до ног. И тот ответ, который она и хотела услышать:
— Никогда. Я же говорил тебе: я всегда буду хотеть тебя, Грейнджер. До самой смерти.