«Значит, Грейнджер жива. И в безопасности. Я ведь мечтал именно об этом, верно?»
— А где отец?
— Он… Он скрывается, Драко. После падения Тёмного лорда начались аресты всех оставшихся Пожирателей.
Это было в стиле Малфоя-старшего.
— Значит, меня тоже…
— Нет, друг. Поттер замолвил за тебя словечко. Хотя Уизли, как мне кажется, был бы не против отправить тебя в Азкабан, — ответил Блейз, внимательно всматриваясь в лицо Драко.
— Ничего удивительного… Значит, мы опять друзья?
— Ты очень сильно удивил меня, Драко. Уже в который раз, — ухмыльнулся Блейз.
— Прости за Дафну, — он был полным козлом, когда трахался с ней.
— Ты был прав, она никогда не любила меня, так что, думаю, это и к лучшему.
«Почему никто не скажет мне ничего про Грейнджер? Это единственное, что интересует меня сейчас. Она не здесь. Она не приходила ко мне? Не хотела меня больше видеть?»
— А… Грейнджер?
— Она всю неделю провела около твоей постели. И чуть не подралась с твоей матерью за право менять тебе повязки. Поэтому Помфри отправила её отсыпаться. Эх, если бы обо мне кто-то так заботился…
Но Драко уже не слушал друга. Тепло разливалось по его венам, придавая ему сил. Он неуклюже попытался подняться.
— Тебе нельзя вставать! — испуганно подскочила его мать и попыталась уложить его обратно.
Драко закатил глаза и всё равно сел, не обращая на это внимания.
— Я уже большой мальчик, мама. И я в состоянии встать. А теперь, оставьте меня в покое, у меня есть дела…
Шатающейся походкой, Драко смог добраться до выхода из больничного крыла под всхлипывания матери и понимающее хмыканье Блейза.
— Ты сделал правильный выбор, сын.
«Правильный выбор — это помочь Поттеру? Или правильный выбор — это помогать Поттеру из-за Грейнджер?»
— Ну, я же Малфой, мама.
— Если ты хочешь знать, где Грейнджер… — донёсся до него голос Забини, но он не стал останавливаться. Он и сам знал, где она.
Гермиона думала, что не сможет заснуть, но отключилась сразу же, как только её голова легла на тёмно-зелёную подушку.
Ей снился прекрасный сон: Малфой пришёл к ней сюда, в Выручай-комнату, и лёг рядом, заботливо натягивая одеяло повыше. Нежно провёл рукой по волосам, поцеловал в щёку тёплыми и ласковыми губами и сказал ей…
— Ты могла хотя бы причесаться, Грейнджер.
Гермиона распахнула глаза и поняла: это не сон. Он сидел здесь рядом, всё ещё невозможно бледный, но живой. Живой!
— Тебе нельзя было вставать…
— Я всегда делаю то, что я хочу. Разве ты ещё не запомнила это?
— Но твоё плечо!
— Я не такой хилый, как этот сопляк Уизли.