Парижский кошмар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну-с, что вы думаете о нашем положении, месье дю Вриль? — спросил репортер, нагнав сэра Ателя.

Ученый, расставив ноги, освещал лучом света вернюю часть стены.

— Вы не геолог? — спросил он Лаберже.

— Хм! Я имею некоторое представление о геологии, как и обо всем остальном… Хороший журналист должен во всем разбираться — а вдруг окажешься на конференции в Сорбонне, посвященной вращению земного шара…

— Хорошо! Вы меня поймете, а это все, что требуется… Должен признаться, я крайне поражен. Как и вы, я не знаю, на какой глубине мы находимся; поэтому я не мог представить себе строение слоев. Окружающие нас породы относятся к последней эпохе третичного периода, которую мы называем миоценом. Вслед за ним начался плиоцен… Именно в это время сформировалась почва, на которой стоит ныне Париж…

— В таком случае, — сказал Лаберже, с сожалением закуривая свою последнюю сигарету, — это было задолго до 1830 года…[37]

— С тех пор прошли сотни тысяч лет…

— А камень хорошо сохранился… и не скажешь…

— И все-таки, какие перевороты, какие потрясения пережила Земля в это время! — воскликнул сэр Атель. — Могучие природные катаклизмы, какие мы не можем даже вообразить, с удивительной быстротой изменяли климатические условия… яркое солнце и тропическая жара почти мгновенно сменялись ливнями и снежными буранами, яростно хлещущие ветры превращали сугробы в ледники… То было время микролитов и вулканических извержений в Оверни…

— Уважаемый сэр, — вмешался репортер, — простите, что я вас прерываю, но не могли бы вы отложить эти объяснения… Время идет (он посмотрел на часы), скоро час аперитива…

— Вы правы! — засмеялся сэр Атель. — Когда ученым овладевает демон науки, он забывает обо всем…

— По крайней мере, может эта наука и все ее зубодробительные термины указать нам путь к спасению?

— Увы! Ничуть! Но катаклизмы, происходившие в ту эпоху, были столь колоссальны, что допустимы любые гипотезы… Мы можем найти выход в самый неожиданный момент…

— Или не найти его совсем! Это совершенно понятно. Так или иначе, я веду записи. Это будет мой лучший репортаж! У меня уже есть название: «Путешествие в миоцен»! Но должен сказать, что мне очень хочется увидеть его напечатанным…

Они двинулись вперед. Коридор внезапно расширился; идти, однако, стало труднее — камни и выбоины заставляли путешественников спотыкаться на каждом шагу.

И вдруг у всех троих одновременно вырвались возгласы изумления и разочарования.

Перед ними, перегораживая весь туннель, высилась ровная, гладкая стена, словно отлитая из бетона. Ни единой трещины или отверстия… Длинный коридор, по которому они так долго шли, упирался в тупик…

Лаберже был так разочарован, что позволил себе энергичное непарламентское выражение. Храбрый Бобби, тщательно следивший за корректностью костюма и манер, повторил то же на своем языке…

Молчал лишь сэр Атель. На его лбу выступили крупные капли пота.

Это был конец, отчаяние, смерть…

Даже если они повернут назад, через два с лишним часа они окажутся в пещере, из которой никакого другого выхода нет.

Они окружены, отрезаны, похоронены заживо…

— Нас п… — лаконично сказал Лаберже.

— Прощайте, миссис Бобби, — с горечью прошептал детектив.

— И все это моя вина! — воскликнул сэр Атель. — Поскорей бы смерть избавила меня от вечных сожалений!

— Не сокрушайтесь так, старина, — принялся утешать его Лаберже. — Нашей прекрасной карьере пришел конец, и лично я убежден, что моя гибель станет истинной катастрофой для мира. Правда, мир ее переживет. Нам остается только с достоинством уйти. Эта мысль меня несколько раздражает: я всегда мечтал умереть красиво, но протянуть ноги в грязной и уродливой пещере, пусть и эпохи плиоцена… Жаль, что нам никто не сервирует прощальный обед с шампанским, кофе и ликерами… выбираю шерри или «Фер-нет-Бранка»!

Бобби готов был заплакать, как ребенок:

— Я не хочу умирать… Сделайте что-нибудь, сэр Атель. Вы ученый. У вас есть врилий.

Услышав это слово, сэр Атель поднял голову. Да, Бобби прав. У него в руках огромная сила. Можно ли ее не использовать, пускай даже безрассудно, безумно? Всякая надежда потеряна — что ж, пришло время рискнуть всем!

— Послушайте, друзья, — твердо сказал он. — Мистер Бобби прав. У меня есть врилий. В коробке есть инструменты. Я могу попробовать пробурить стену, что преграждает нам путь… а за ней… быть может, нас ждет спасение.

[37] Намек на «Июльскую революцию» 1830 г., покончившую с властью Бурбонов.