— Да здравствует жизнь!.. Да здравствует наука!
— Кто это там орет? — осведомился голос, исходивший будто из самых глубин земли.
IV. ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО
Сэр Атель совершенно не ожидал услышать в этой мрачной пещере человеческий голос. На миг он задохнулся и лишился дара речи, но тут же пришел в себя и, приложив руки, прокричал в импровизированный рупор:
— Кто здесь?
Немного неразборчивый голос ответил откуда-то издалека:
— Я, Эзеб де Лаберже[33], репортер «Нувеллиста»!
— А я — сэр Атель Рэндом!
— Черт вас раздери! (Простите за выражение, но так и было сказано). Вы тот еще субъект! В хорошенькую передрягу мы из-за вас угодили!
— Где вы?
— Не знаю… там, тут, где-то или нигде, в двухстах или трехстах футах под землей!
— Вы ранены?
— Не знаю… но разбит, уничтожен, не могу пошевелиться… О! все бы отдал за коктейль в кафе «Бубурош»!
— Не падайте духом! Мы выберемся! Главное, что мы живы!.. Послушайте! — Он повел лучом вокруг себя. — Вы видите свет? отражение?
— Ничего не вижу… Голова кружится…
— Ладно! Не двигайтесь и ждите!
Лаберже порычал что-то неразборчивое.
Сэр Атель, чья способность мыслить логически полностью восстановилась, быстро заключил, что пещера, где он находился, должна быть связана с другой полостью или пещерой и что пол первой пещеры образовывал, вероятно, потолок второй.
Вооруженный светильником, он начал внимательно осматривать пещеру, постепенно приближаясь к Врилиолету, занимавшему один из углов.
Он дважды обошел пещеру, но — к своему удивлению — не нашел ни следа отверстия, сквозь которое Лаберже мог бы, так сказать, «провалиться в подвал».
Неожиданно он остановился перед черноватой массой, которую замечал и раньше. На первый взгляд она показалась ему камнем, окрашенным чуть темнее остальных.
Но сейчас он задел эту массу ногой и был изумлен, ощутив что-то мягкое и пружинистое. Он наклонился и пощупал находку ладонью.
— Какая-то груда тряпок, — пробормотал сэр Атель. — Если только…
Да, под грудой тряпок прощупывалось тело! Тело какого-то существа!
Но он тщетно старался разглядеть при свете своей лампы форму, очертания этого тела. Он видел только размытый округлый контур под чем-то, походившим на черную ткань.
Внезапно он вскрикнул: это было человеческое тело, но так плотно засевшее в камнях, что вытащить его не представлялось возможным.
Жив ли этот человек? Умер? Несчастный лежал неподвижно — ни конвульсий, ни дрожи… И все-таки, приложив ладонь к ткани, сэр Атель почувствовал теплоту.
Он опустился на колени, прижался ухом к ткани и прислушался.
Человек дышал! Он был жив!.. А ткань была сюртуком, английским сюртуком…
И с губ сэра Ателя сорвалось имя:
[33] Видимо, ошибка автора, так как выше Лаберже назван Артюром.