– Бывает, – признался Вик и задумчиво почесал затылок.
Страшный, безумный крик вдруг разрезал утреннюю тишину, будто острие ножа. Несколько бесконечно долгих секунд звук становился все громче и громче, а затем резко оборвался глухим ударом. Двое D-ботов заспешили убирать место происшествия.
– Снежинка, – с досадой процедил Вик.
– Сегодня трое, – послышался из дальнего конца комнаты голос Юко, едва Вик вошел.
– И тебе доброе утро, – буркнул Вик, одергивая белый халат.
– Не до любезностей, – огрызнулась спина Юко.
Служебный C-бот ловко орудовал скальпелем, дронокам, словно ручной воробей, завис в воздухе над плечом Юко и записывал вскрытие на видео. Юко оставалось лишь наблюдать, временами, скорее для порядка, чем по необходимости, корректируя амплитуду движений робота через рабочее приложение в байфоне. Надменное, сосредоточенное лицо. Неподвижный остроносый профиль. Широкий лоб, короткая машинная стрижка. Карий глаз с легким раздражением покосился на Вика. Рука махнула в сторону двух тел, лежащих в углу под простынями.
– С теми двумя все. Логи в базе.
– Спасибо, Юко, – нарочито вежливо произнес Вик.
В ответ – лишь неопределенное хмыканье.
Вик прошел к телам, приподнял угол простыни.
– Этот труп я уже видел, – объявил он. – Сегодня утром. Спрыгнул недалеко от моего дома.
Снова только хмыканье в ответ.
Вик прошел за перегородку, привычным движением плюхнулся в кресло. Пару секунд кресло анализировало полученные данные, а затем приняло наиболее оптимальное положение в соответствии с особенностями позвоночника Вика, временем рабочего дня и фазой лунного календаря. Вик крякнул, устраиваясь поудобнее, и вывел проекцию экрана байфона. Открыл базу, пробежал глазами. Двадцать седьмое число, три объекта. Объект № 27.01.2177-1. Пол – мужской. Имя… Возраст… Специальность… Семейное положение – холост, детей нет. Наличие в организме токсических либо наркотических веществ – нет. Наличие злокачественных новообразований – нет. Наличие ВИЧ – нет. Общее состояние организма (по 10-бальной шкале Вюрца) – 9. Наличие имплантированного байфона – да. Состояние байфона – удовлетворительное. Фрагментация – 10 процентов, артефакты – 5 процентов, корреляция с Мамой – 97 процентов, сбои функционирования байполя – не выявлены…
Вик нетерпеливо промотал лог ниже. Зафиксирована влюбленность к представителю противоположного пола (женского). Уровень влюбленности (по 12-бальной шкале Регретто) – 8 баллов. Объект влюбленности: имя… возраст… специальность… семейное положение… Зафиксирована ответная влюбленность. Уровень (по 12-бальной шкале Регретто) – 9 баллов.
Вик промотал ниже. Таблица произведенных вычетов за последние двадцать восемь дней… Ниже. Зафиксированы кошмарные сновидения… Ниже. Вот, наконец. Контакты с представителями натуров: реальные – нет, виртуальные – нет. Отлично.
Рик поставил байфон на запись, чуть откашлялся, прочищая горло, и четко произнес:
– Объект номер двадцать семь ноль один две тысячи сто семьдесят семь тире один. Токсических либо наркотических веществ в организме не обнаружено. Фактов склонения к самоубийству не обнаружено. Контактов с представителями натуров, реальных и виртуальных, не зафиксировано. Дело закрыто.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, он выключил запись и обернулся.
– Просто гора с плеч! – воскликнул стоящий в дверях худощавый человек с вытянутым лицом и сверкающей лысиной. – Гора с плеч, что коварные натуры не причастны к этому несчастью.
Он стремительно вошел внутрь прямо в пальто и ботинках, на ходу отряхиваясь от снега и оставляя на безупречно чистом полу беспощадно грязные следы. Два маленьких D-бота бешено засуетились вокруг, подмывая и подчищая. Сенсоры замигали красным, сигнализируя о повышенной степени загрязнения, створки вентиляции раздвинулись до ширины, соответствующей аварийной, а отсек для вскрытий и вовсе самозаблокировался едва заметным силовым полем. От Юко, впрочем, никакой реакции не последовало.
– Ваши питомцы всегда так мило оживляются с моим приходом, – заметил худощавый, поглядывая на D-ботов, и неприятно улыбнулся. – Так что там натуры, Вик? Они точно ни при чем?
– Убийства последние пару десятилетий происходят только в ваших поселениях, – холодно ответил Вик. – И ты знаешь это получше моего, Тим.
– Я не в обиде за то, что ты называешь наши города поселениями, Вик, – парировал Тим. – Не в обиде. Зато в наших поселениях взрослые, здоровые мужики не прыгают из окон каждые пятнадцать минут. Полицейские у нас действительно работают, а не просматривают лог самоубийц, развалившись в кресле. А еще у нас никто не скрывает свой пол. Есть только мужчины и женщины. И никаких униту.
Он махнул рукой в сторону заблокированного отсека.
– Тебе повезло, что благодаря полю Юко нас сейчас не слышит, – заметил Вик.
– Ага, – равнодушно кивнул Тим. – Знать бы еще, чего именно я избежал – звонкой пощечины или смачного удара по морде? Хотя, знаешь…
Он помедлил, словно раздумывая над следующими словами.
– Какого бы пола оно ни было, но то, что к тебе оно неровно дышит – факт.
– С чего ты взял? – усмехнулся Вик, пытаясь пропустить мимо ушей неприятно резанувшее «оно». – Считаешь, в мою сторону Юко хмыкает как-то по-особенному?