– Видимо, благодаря тому, что во мне нет этой дряни, – Тим кивнул на проекцию байфона Вика, – я вижу и чувствую побольше твоего.
– Да ты во всем мне фору дашь, Тим, – недобро прищурился Вик. – Даже не знаю, чем я заслужил честь твоих регулярных визитов.
– Эта честь полностью согласована с твоим начальством, Вик, – напомнил Тим, доставая из кармана флэшку размером с ноготь. – Так что будь добр, скинь мне свежие логи твоих самоубийц, и мы прекратим эту скучную беседу.
– До каких пор натурам будет так много позволено? – риторически пробурчал Вик, отворачиваясь от Тима.
– До тех пор, пока Правительство питается нашими, натурскими, продуктами, точно будет, – уверил его Тим, тоже отвернувшись. – Ну что там? Готово?
– Еще секунду, – Вик замешкался, щелкая по проекции экрана. – Подвисает что-то.
Флэшка, которую Тим аккуратно держал двумя пальцами, наконец, мигнула зеленым.
– Благодарю, – натур раскланялся и прошел к двери.
D-боты по-прежнему следовали за ним по пятам, подчищая грязные следы. В дверях Тим обернулся, кивнул в сторону отсека с Юко и хитро подмигнул Вику.
– Удачи, – произнес он и вышел.
Система вентиляции после ухода Тима работала в аварийном режиме еще минут десять, за которые Вик успел закрыть дело второго самоубийцы-прыгуна, а когда показатели вернулись к нормальным, и силовое поле, наконец, отключилось, крикнул:
– Эй, Юко, сам не знаю, зачем, но я скопировал содержимое флэшки нашего друга-натура. Можешь взглянуть потом, если захочешь.
Лишь неопределенное хмыканье в ответ.
Светодиодные полоски на стенах загорелись, как только Вик вышел из ванной. Освещенность их коррелировала с пульсом, давлением и общим состоянием организма Вика после рабочего дня.
– Мама, кино, – небрежно бросил он, проходя в комнату.
– Какого жанра? – донесся вопрос из встроенного в ухо нанодинамика.
– Веселого, – хмуро отозвался Вик.
Мягко засветился встроенный в стену экран небовизора.
– Два рекламных ролика, – отчеканил мужской голос.
Вик щелкнул пальцами, задвигая жалюзи. Сбросил с себя полотенце на пол. Байполе подстроилось, досушивая его кожу до влажности, соответствующей оптимальному диапазону. D-бот быстро подобрал полотенце с пола и уехал с ним за дверь.
– Байфон 31-7X/2 – уже реальность! – послышалось с экрана. – Завтра в продаже! Сразу после всемирной неботрансляции из штаб-квартиры БайТех. Будь лучшим! Купи первым! Стань ЕЩЕ счастливей!
– Устал гадать, какого пола твои знакомые униту? Хватит гадать! Установи в свой байфон «униту-скан» – выясни раз и навсегда. Торопись, пока загрузку приложения не запретили.
– Униту-скан, – задумчиво повторил Вик, надевая штаны и футболку.
Наконец, началось кино. На экране толстый мальчик бегал в толпе солидных мужчин и кидал в них теннисными мячиками, каждый раз попадая кому-нибудь точно между ног. А когда мужчина, корчась от боли, падал на пол, мальчик строил рожи и пританцовывал, а потом бежал дальше.
– Включи лучше страшное, – велел Вик, ложась на диван перед экраном.
Картинка сменилась. Человек пятнадцать-двадцать студентов испуганно толпились в едва освещенной огромной комнате с множеством дверей, не зная, куда идти. После недолгих разговоров кто-нибудь из студентов открывал одну из дверей, заходил внутрь и погибал страшной смертью в зубах вампира, пираний или оборотня.
– Может, грустное? – предложил Вик.
На экране появился насквозь промокший щенок, сидящий под проливным дождем. Над ним склонился слепой нищий и проникновенно рассказывал историю своей жизни. Несколько минут спустя нищий закончил свою историю и ушел, а его место заняла одноногая старушка на костылях. Всхлипнув, она принялась рассказывать о своей экспедиции на север, обморожении и последующей гангрене.
– Ладно, давай назад на веселое, – буркнул Вик.
На экране снова забегал толстый мальчик. Вик дважды хлопнул себя ладонью по груди и уткнулся в байфон. Бездумно запрыгал по ссылкам, почти не читая написанного.