Сотня подаренных кошкам эволюцией отставленных когтей синхронно нажала курки. Сотня стволов ударила в упор, и поток огня смел с лица земли воплощённую богомерзость.
Начальник разведки, задрав лапу, помочился на разбитый пулями крысиный тотем – человечий крест с изломанной горизонтальной поперечиной.
Мурз мельком поморщился – овчар, конечно, союзник и хороший специалист, но вот манеры собачьи оставляли желать много лучшего. Впрочем, сейчас было не до того – сапёры уже колдовали у ворот, старшина, поседевший старый мейн-кун, тряхнув кисточками ушей, соединил провода – и ворота святилища распахнулись с протяжным, пробирающим до костей скрежетом. Коты осторожно, по одному скользнули вперёд. «Полдела сделано, – подумал Мурз, шагнув под избитые временем щербатые бетонные своды, – полдела осталось».
Батальон развернулся по базе – парами и по отделениям. Лампочки на потолке вспыхнули желтоватым, мерцающим светом – старый мейн-кун нашёл и умудрился запустить генератор. Мурз на инстинкте толкнул головой полуоткрытую дверь и пролез в небольшую, запорошённую густой белой пылью комнату. Человеческую – кровать аккуратно застелена, высокий шкаф стоит в углу с сиротливо полуоткрытой дверцей. А вот та ребристая штука у стены, – напомнила Мурзу генетическая память, – даёт тепло. Батарея – та же не cвоя память предательски подсунула коту нужное слово. Вместе с не своим воспоминанием о тепле и уютной дреме.
– Комбат, мы нашли пульт управления, – прохрипела рация голосом молодого адъютанта. Мурз потряс головой, разгоняя морок. Долг звал.
Контрольный зал мигал огнями и светом. Саперы подвели электричество, ряды древних человеческих машин оживали, гудя вентиляторами. На огромных, мерцающих мониторах пробежали зелёной волной ряды символов. Мурз развернул клавиатуру наоборот – так было удобнее – и принялся вводить команды, мысленно благодаря хвостатого предка, часами смотревшего с высоты монитора на то, как это делал когда-то человек.
– Заправка… Выполняется. Заряд – проникающий.
– Координаты цели. Принято.
– Предстартовая проверка. Пройдено.
Перед последней командой лапа чуть замерла. «Лови подарок, крысиный король», – муркнул он, занесённая над пультом лапа чуть дёрнулась. Если все пройдёт нормально… Когти Мурза дёрнулись ещё раз, кнопка «старт» с сухим щелчком ушла вниз.
– Запуск.
В уши ударил оглушительный рёв. Бетонные стены бункера задрожали, серебристым дождём посыпалась на уши известь.
– Полет нормальный, – невозмутимо сообщил монитор. Огненная стрела вспорола серо-стальную хмарь небес. На поверхности часовые, благоговейно прижав уши, наблюдали невиданный в этих местах восход злого человеческого солнца.
– Лови, Джерри, привет от Тома, – оскалил в улыбке жёлтые клыки овчар-разведчик.
– Вроде того, – муркнул про себя Мурз. Ему этот мультик совсем не нравился.
По экранам бежали потоком ряды цифр и слов – контроль систем, полет нормальный, время до цели – ещё много. Приказ требовал от Мурза дождаться слов «цель поражена» и только потом уходить. Надо было ждать, что коты и делали. Съели сухой паек – инстинкты воротили нос, не своя память звала на штурм холодильника – поискать молоко. Белое, парное и восхитительно вкусное. Да где же его найдёшь теперь. Впрочем, в прошлом году генетики клана Сиам сумели по паре костей восстановить настоящую корову. Так что может быть, года через два… А пока Мурз велел инстинктам заткнуться и сожрал, что дали. Потом полистал человеческие записи в дневнике базы – может быть, удастся понять, куда делись люди. Но строчки дневника были однообразны: «Все в норме, служба идёт, рутина…» сделанные человеческой рукой записи внезапно оборвались, и пошла регистрация с автоматов – взрывной рост радиации, ядовитые дожди, пепел, закрывший небо – это начал гореть и взрываться брошенный без ухода мир. Потом выключилось электричество, и записи оборвались совсем. Мурз поёжился, вздыбив лохматую шерсть, и пошёл читать дальше. Новости. Последние человеческие новости, двухвековой давности. Кто-то шумно и велеречиво жаловался на проблемы с экологией.
«Это что, шутка?» – мурлыкнул про себя Мурз, сердито чихнул, вспомнив серую хмарь на дворе, и ударом лапы закрыл страницу.
Шум за стеной оторвал от экрана – там старый мейн-кун, сердито тряся кисточками ушей, отчитывал молодого адъютанта.
– Эх ты, молодёжь, благородных ангорских кровей, а по-собачьи лаешься.
– Это человеческие слова, – возражал, прижав уши, ангорец.
«Не доказано», – рявкнул на спорщиков Мурз. Спор о том, является ли так называемый мат человеческим или все же собачьим изобретением, учёные могли вести долго. Особенно учёные филологи из клана Бенгал на встречах с коллегами из дома Чи-хуа. Где-нибудь на юге, где небо уже чистое и синее, зелень вокруг и нет серой хмари. Но не здесь, в забытом людьми бункере посреди мёртвого леса.
– Да я только, – начал было оправдывался адъютант, но тут входная дверь хлопнула ещё раз, и взгляду Мурза предстала оскаленная и донельзя встревоженная собачья физиономия.
– Надо уходить. Крысы. С севера… – пёс говорил, вывалив красный язык наружу. Слова давались ему тяжело – запыхался, уходя от погони.
– Идёт великий прайд.
Уши Мурза плотно припали к голове. Великий прайд – чтобы остановить его, нужна дивизия, по меньшей мере. Но…
– Занять оборону, – хрипло промурчал он.
– Ты что, котяра, – тут пёс пролаял пару слов недоказанного происхождения, – нас же за пять минут сожрут, не подавятся. Уходить надо.
– Никто отсюда никуда не уйдёт, – ещё один голос ударил в уши ведром холодной воды. Из полумрака коридора выплыла голая, вся в складках оскаленная морда. Лампочка на потолке мигнула – зелёным огнём сверкнули во тьме холодные немигающие глаза. Овчар, вздрогнув, припал к земле, а Мурз только усмехнулся в усы – Ибрам, политический офицер батальона, происходил из редкого, не поминаемого всуе клана Сфинкс, а эти ребята могли напугать любого.
– Никто отсюда никуда не уйдёт, – повторил Сфинкс, мерно вышагивая на середину зала. – Второй великий прайд идёт с юга.
– Занять оборону, – прохрипел Мурз ещё раз. Память предательски подсунула картину некоей дымчатой шёрстки и бездонных зелёных глаз. Казалось, эти глаза смотрели на него укорительно.