— Теперь лучше…
Отдышавшись, он повторил вопросы:
— Где я? Кто вы?
Шаман медленно осторожно встал. Лицо напряжено. Как ни старался скрыть, но было заметно — любое движение ему причиняет боль. Подошел к Защитнику. Они были почти одного роста. От Шамана несло козьим жиром, потом и псиной так сильно, что у Защитника перехватило дыхание и чуть не вырвало. Но он пересилил себя, сдержал спазмы в желудке.
Не обращая внимания на мучения Защитника, Шаман осмотрел его ладони, а потом, поднял голову и спросил:
— Ты себя помнишь? Кто ты?
Защитник хотел что-то сказать, но запнулся. Взгляд затуманился, словно он заснул на ходу.
— Как твое имя? Как тебя зовут?
На лбу Защитника выступили бисеринки пота. Он стал часто моргать, и вдруг лицо его исказила гримаса боли и он заплакал. Крупные блестящие в мерцающем свете керосиновых ламп слезы пеленой закрыли глаза, потекли по щекам. Рыдания сотрясали всё тело, и если бы не стена, на которую опирался Защитник, он, наверное, не смог бы стоять на ногах.
Шаман терпеливо ждал, пока Защитник успокоится. Он положил руку ему на плечо, а потом, как мать успокаивает сына, стал гладить по голове. Хотел вытереть слезы, но больше размазал грязь по щекам.
— Всё хорошо, самое страшное позади, — шептал Шаман. — Первый раз сложный, а потом станет легче.
— Что сложно? — через рыдания спросил Защитник.
— Умирать.
Шаман обнял плачущего, и стал что-то шептать ему на ухо. Постепенно всхлипы стихли, и Защитник успокоился. А рядом стоял Судья и не мог произнести ни слова — он смотрел на место, на котором только что сидел Шаман, и в глазах старика заполыхал ужас. Ложе было укрыто шелковым платком, расшитым косыми строчками письма. Буквы такие мелкие, что издали невозможно было их прочесть. Судья дрожащими руками снял с крюка одну из ламп. Подошел к возвышенности и поднял платок. Пока он читал, его губы беззвучно двигались, а Шаман, нашептывая Защитнику, вторил ему из написанного и они оба — охотник и его жертва — произносили заклинание слово в слово.
От начала до конца.
Последняя строка.
Шепот стих.
Судья ладонями закрыл лицо.
Защитник не смог устоять на ногах.
Пока он безвольно опускался, ткань рубашки с сухим противным треском скреблась о гипсовую стену.
Шаман отстранился от Защитника. Подошел к старику.
Судья опустил руки и посмотрел на Шамана.
— Ты понимаешь, что это за гранью добра и зла?
— Да, — ответил Шаман.
— Это изощренное коварство. Жертва — добыча — капкан. Ты не лучше их. Ты такой же, как они.
— Да, — ответил Шаман.
— Это не я тебя искал, а ты меня.
— Да.
— Ты мог выбрать иной путь, но злоба и желание мести побороло страх перед…
Чтобы не дать закончить Судье, Шаман почти прокричал: