Мои зубы стучали от холода и нервного напряжения.
– Не совсем. Я хочу объясниться по поводу своих отношений с Ормой.
– Мне правда не хочется слышать об этом, – сказал он, пришпорив лошадь.
– Он спас мою жизнь! – я крикнула ему в спину, решив, что заставлю его выслушать, хочет он того или нет. – Орма был моим учителем с самого детства. Помните, его семью подвергли наблюдениям. Цензоры боялись, что он может слишком привязаться к своим ученикам, потому что ему очень нравится учить и он хорош в этом. Они послали дракона Зейд проверить его. Она заманила меня на колокольню святой Гобнайт, пообещав дать там урок физики, а затем подвесила над площадью, словно хотела сбросить меня. Если бы Орма спас меня, видите ли, это означало бы, что он подвержен эмоциям. Ему не стоило так волноваться.
Я сглотнула. В горле пересохло, когда я вспомнила ужас при виде падающей туфли, ветер, воющий в ушах, качающийся мир.
Киггз слушал против своей воли, моя лошадь снова догнала его.
– Орма прибыл, – сказала я, – и моей первой мыслью было: «Ура! Он спас меня!» Но он облокотился о балюстраду, совершенно не волнуясь о моем благополучии, и начал пытаться убедить Зейд, что если она уронит меня, это станет концом ее карьеры – и тем более нарушением Мирного Договора. Она потрясла меня, позволила мне немного соскользнуть вниз, но он не дернулся. Ему было совершенно плевать на меня. Он просто помогал другому саару.
Честно говоря, от этого мне все еще было больно.
– В конце концов она поставила меня на дорожку. Орма взял ее за руку, и они ушли вместе, оставив меня одну, плачущую и босую. Я сползла по ступеням, по всем четырем сотням, и когда я наконец добралась домой, Орма отругал меня за то, что я доверилась дракону, и назвал умственно отсталой.
– Но он сам дракон, – разумно заметил Киггз, теребя поводья лошади.
Черт. Я решила, что ничего страшного не случится, если я расскажу ему.
– Тогда я еще не знала.
Теперь он уставился на меня, но я не могла встретиться с ним взглядом.
– Зачем вы мне это рассказываете?
«Потому что я хочу рассказать тебе правду, и это самое близкое к ней. Потому что мне кажется, что на каком-то уровне восприятия ты поймешь эту историю. Потому что мне нужно, чтобы ты понял».
Я сказала:
– Я хочу, чтобы вы понимали, почему я должна помочь ему.
– Потому что он был так холоден с вами? – спросил Киггз. – Потому что позволил вам одной возвращаться домой и назвал идиоткой?
– Потому что он… он спас мою жизнь, – промямлила я, мое смущение возросло.
– Можно подумать, что я, как капитан королевской стражи, должен был слышать эту историю раньше. Дракон почти убил кого-то, это не пустяк, а ваш отец даже не постарался привлечь ее к ответственности.
Мой желудок связался узлом.
– Нет.
Выражение лица Киггза стало строже.
– Хотел бы я знать, насколько ваша история правдива.
Он пришпорил лошадь, оставив меня одну.
Мы приближались к городу ползком. Драконы не такие быстрые, как лошади, когда идут, а эти двое, казалось, не спешили. Уже было давно за полночь, когда мы добрались до конюшни у подножья холма.
Драконы обратились при виде конюшни, охлаждаясь, уменьшаясь и складываясь в пару обнаженных мужчин. Они последовали за мной вместе с лошадьми, а Киггз отправился на поиски одежды, которая могла бы найтись для них у конюха Джона. На Орме теперь не было его фальшивой бороды. Я надеялась, что он хотя бы убрал в какое-то безопасное место свои очки, прежде чем превратился.
– Я поражен, что ты не ранена, – сказал он сквозь стучащие зубы, проявляя больше сочувствия в образе человека. – Как тебе удалось не погибнуть?
Я отвела его в сторону, прочь от Базинда, и рассказала, как обманула Имланна. Глаза Ормы сузились, пока он слушал.