Если Орма вообще летел сюда. Как далеко он находился? Как быстро мог лететь?
– Я связалась с посольством, – закричала я. – Эскар на пути сюда, вместе с комитетом.
– Почему бы тебе не принять естественный облик, чтобы мы могли как следует это обсудить?
Это был ужасающе разумный вопрос.
– Я подчиняюсь закону, даже если ты – нет.
– И что мне мешает убить прямо сейчас?
Я пожала плечами:
– Ты явно не знаешь об устройстве в моей голове.
Дракон склонил голову набок, его ноздри раздувались, словно он раздумывал над моими словами. Я надеялась, что он придет к выводу, что лучше мне пожить чуть дольше. Я добавила:
– Она в моем зубе. Подожги меня или сбей ударной волной, и он взорвется, уничтожив и тебя. Откусишь мне голову и проглотишь, мой зуб продолжит издавать сигнал внутри твоего живота. Посольство отследит тебя, генерал Имланн.
Он казался озадаченным, дракон никогда не слышал о таких устройствах – и не мог бы. Я все придумывала – но его не было в Танамуте шестнадцать лет. Я надменно подняла подбородок, хотя вся дрожала. И сказала:
– Игра закончилась. Сдавайся и расскажи все. Где ты прятался?
Это разрушило заклятие. Самодовольство снова охватило его. Я поняла, что это самодовольство, лишь благодаря материнской памяти, мои человеческие глаза видели только, что шипы в основании его шеи поменяли угол. Он сказал:
– Если ты этого не знаешь, то ты не знаешь ничего стоящего. Я оставляю тебя с твоей отвратительной влюбленностью. Планы претворяют в жизнь, всему свое время. Пусть так и будет. Мы снова встретимся, и скорее, чем ты думаешь.
Он со змеиной грацией повернулся, взмахнув своим шипастым хвостом, и взмыл в воздух. Он пролетел в небе по низкому кругу, возможно, в поисках драконов посольства, а потом быстро направился на юг, исчезая в облаках.
Мои колени тряслись, и голова раскалывалась от боли, но триумфальное чувство заполнило тело. Я едва могла поверить в то, что это сработало. Я повернулась к Киггзу. Должно быть, от облегчения у меня был безумный взгляд.
Он отшатнулся. По выражению его лица ничего нельзя было понять, когда он произнес:
– Что ты такое?
Святой Маша и святой Даан. Я спасла нас, но теперь мне нужно заплатить за это. Я подняла руки, словно сдавалась.
– Я та, кем всегда была.
– Ты дракон.
– Нет. Клянусь Небесным очагом, я не дракон.
– Ты говоришь на Мутья.
– Я понимаю его.
– Как такое возможно?
– Я очень-очень умная.
Он не стал оспаривать это заявление, а я бы оспорила.
– У тебя драконий механизм. Людям запрещается иметь устройства для коммуникации, изготовленные квигутлами.
– Нет! У меня ничего нет! Это был блеф.
Теперь он тяжело дышал, запоздавшая паника наконец нахлынула на него.