– Ты блефовала с ним? Порфирийской двойной тонной огня и серы, клыками, подобными мечам, когтями, подобными… мечам! И ты просто… блефовала?!
Он кричал. Я пыталась не принимать это близко к сердцу. Я сложила руки на груди.
– Да, так и было.
Он резко провел руками по волосам и согнулся пополам, словно его сейчас стошнит, взял немного снега и протер им лицо.
– Милый Небесный дом, Серафина! Ты подумала, что с нами могло бы произойти, если бы это не сработало?
– Лучшего плана не было. – Небеса, я говорила так же холодно, как дракон.
В какой-то момент Киггз уронил меч. Он поднял его со снега, вытер о свой плащ и вложил в ножны. Его глаза все еще были широко распахнуты от шока.
– Ты не можешь просто… то есть, храбрость – это одно. Но это было безумием.
– Он собирался убить тебя, – сказала я, мой подбородок дрожал. – Мне нужно было что-то сделать.
К черту приличия. Прости меня, святая Клэр.
Я ступила вперед и обняла его. Люсиан оказался моего роста, что удивило меня. Мое восхищение делало его выше в моих глазах. Он всхлипнул, протестуя, или, может, от удивления, но потом обхватил меня руками и зарылся лицом в мои волосы, наполовину плача, наполовину браня меня.
– Жизнь так коротка, – сказала я, не зная, почему говорила это, даже не понимая, так ли это для кого-то, подобного мне.
Мы все еще стояли там, прижимаясь друг к другу, а наши ноги замерзали в снегу, когда Орма приземлился на ближайшем холме, а за ним и Базинд. Киггз поднял голову и уставился на них широко распахнутыми глазами. Мое сердце ухнуло вниз.
Я сказала ему, что у меня нет никаких устройств. Я соврала прямо ему в лицо, и вот оно, доказательство: дракон, которого я позвала, и его туповатый компаньон.
21
Спекулус нам, гореддийцам, нужно проводить в размышлениях о грехах и недостатках. Это самая долгая ночь в году, аллегория долгой тьмы и смерти души, отвергнувшей свет Небес.
Это была однозначно самая длинная ночь в моей жизни.
Киггз, конечно, снова вытащил меч, но оружие просто повисло в его руке. Меч был бесполезным против одного дракона. И был просто символом сопротивления против двух.
– Мы в безопасности, – сказала я, чтобы успокоить его, но все же опасаясь, что мои добрые намерения были так же бесполезны, как и его меч. – Это Орма, а за ним Базинд. Я не звала Базинда.
– Но ты позвала Орму? С помощью устройства, которого у тебя нет?
– У меня нет устройства, о котором я рассказала Имланну – то я придумала на ходу, – и я пыталась успокоить тебя, и я… я забыла.
– Понятно. Так Орма дал тебе это устройство и сразу же прилетел, как только ты позвала, словно твоя собачка, потому что он – как ты сказала? – ничего к тебе не испытывает?
– Мы не… нет. Все не так.
– Тогда как? – закричал он, злясь на меня. – Ты его агент? Он твой раб? Между вами что-то есть, за этим фасадом ученичества, за границей того, что должно связывать драконов и людей. Это не нормально, и я не могу понять, что это, и я устал гадать!
– Киггз… – у меня не было других слов.
– Принц Люсиан, будьте добры, – сказал он. – Скажи им уменьшиться.
Орма приблизился, опустив голову, в позе подчинения. Он явно сказал Базинду распластаться на снегу, потому что тот хорошо изображал задавленную телегой ящерицу – гигантскую ящерицу под невозможно огромной телегой.
– Вы все арестованы, – сказал Киггз, громко и медленно. – Вы двое, за неразрешенную трансформацию, вы, мисс Домбег, потому что явно в сговоре с двумя незарегистрированными драконами…
– Общение с драконами не является преступлением, – сказала я.
– Обладание сделанным квигутлом устройством передачи – да. Помощь и пособничество в преступлениях дракона – да. Я мог бы продолжить. – Он повернулся к драконам и сказал: – Сейчас же уменьшитесь.