Я не стала поправлять его, но на самом деле, имя Александрии будет кормильцем.
Их брак скрепит соглашение, на которое я согласилась много лет назад, но ребенок…
Я сделала еще глоток.
...ребенок закрепит его навсегда. Он присоединится к Кармайклам и Монтегю. Черт побери, он присоединится к Кармайклам, Фицджеральдам и Монтегю. Наш внук будет чистокровным южанином голубой крови. Конечно, люди могли знать о связи Фицджеральда только по имени. Правда вызовет слишком много проблем.
Брайс уже боролся с обвинением в изнасиловании и нападении. Ему не нужно, чтобы весь мир знал, что он незаконнорожденный сын Алтона Фицджеральда.
– Лаида.
Как будто думая, что его имя вызвало самого дьявола, у меня перехватило дыхание.
– В библиотеке, – крикнула я, не выходя из своего укрытия за портьерами.
Шаги Алтона эхом отдавались в большой комнате, когда он подошел ближе.
– Что ты делаешь?
В моих мягких тапочках Алтон был гораздо выше и шире меня, даже сейчас, когда ему было за шестьдесят.
– Шшш. – Я взяла его за руку и притянула к себе. – Смотри.
Он наклонился к окну.
– Это Брайс и Александрия?
– Да. – Я не смогла сдержать улыбку. – Это сработает. Я чувствую.
– Не пытайся переубедить меня насчет трастового фонда. Я позволил тебе убедить меня позволить ей уехать на Запад. Сколько раз она приезжала домой за эти четыре года?
Я сглотнула.
– Сейчас она дома.
– И этот ее язык. Правда, Лаида, тебе должно быть стыдно за дочь, которую ты вырастила.
Волоски у меня на затылке встали дыбом. Я танцевала этот танец так много раз, что могла делать это во сне. Согласиться с ним, пусть он скажет свое слово и на этом закончит. Я снова перевела взгляд на озеро. Гордость за дочь захлестнула меня.
– Не стыдно, – ответила я.
– Что?
Я повернулась к Алтону.
– Мне не стыдно. Я не спорю с тобой из-за ее трастового фонда. Я хочу, чтобы она была дома. Этого достаточно. Она научится приспосабливаться, но я не стыжусь за нее.
Даже в темноте я знала, что его шея и лицо покраснели. Мне не нужно было видеть багровый цвет. Цвет будет приглушен только светом луны. Я чувствовала это, чувствовала, как поднимается температура.
– Конечно, нет, – сказал он, подходя ближе ко мне. Жар его растущей ярости стал очевидным. – Скажи мне, почему ты не подготовила ее к сегодняшней встрече с Брайсом и Сьюзи.
Он схватил меня за руку.
Я даже не вздрогнула. Мои глаза оставались сфокусированы на нем. Это было частью танца.
– И почему ты решила, что это хорошая идея – позволить ей смутить всех нас своими дерзкими ответами. Все, что тебе нужно было сделать, это объяснить ей сегодня, пока вы отсутствовали. Это то, что ты сказала, собираешься сделать.
Я старалась говорить ровным тоном.